Томлайн, сирота-юноша, которого она привезла из Тайнемаута, становился хорошим музыкантом. Он всегда с удовольствием пел для нее. Ей оставили Роберта Уитстафф, королевского шута, чтобы он развлекал ее. Великолепно цвели розы в саду, и лодка всегда была в ее распоряжении, чтобы кататься вверх и вниз по извилистой Темзе. Изабелла и ее придворные леди переживали за судьбу мужчин и вместе придумывали чем бы им заняться, чтобы скрасить свое одиночество в это долгое лето.
Май сменился июнем, и они подсчитали, что войска уже пересекли границу и были где-то на севере, недалеко от Бервика.
Они предполагали также, что войска уже могли освободить стратегически важный город Стерлинг, который, по слухам, был осажден шотландцами.
Лондон ожидал известий, что шотландцев оттеснили.
Они все видели, как великолепная армия промаршировала по улицам города, им так хотелось поздравить ее с победой, вывесить на улицах флаги, и разжечь костры, и праздновать их возвращение. Их беспомощный король оказался не таким уж простачком. Он вернется домой однажды солнечным утром и привезет с собой в цепях короля Шотландии Брюса! Вот тогда они повеселятся!
Или в один прекрасный день он пришлет им весточку. Но шел дождь, и было темно, когда они наконец дождались новостей. И, может, это было к лучшему, что так мало людей видели вестника. Его конь был покрыт ошметками пены, а сам всадник походил на привидение. Сонная охрана отодвинула запоры и пропустила его без вопросов внутрь, когда он показал им знак Клера на своем грязном камзоле и попросил проводить его к королеве.
Он проехал по спящему городу к Вестминстеру, Изабелла поднялась с кровати, чтобы принять его. Дождь и пот блестели на его покрытом морщинами лице. Она узнала его. Он скакал с молодыми всадниками, когда она, стоя на холме, провожала их в поход. Но теперь он выглядел таким старым.
— Вы привезли мне послание от короля? — спросила она, кутаясь в накидку.
Он покачал головой, ему не хватало воздуха.
— Я служил… Графу Глочестеру… — задыхаясь, промолвил он.
— Я помню вас, Ричард Овербери. Я сейчас разбужу его сестру, пусть и она послушает новости… Хорошие новости, надеюсь?
Он сделал умоляющий жест рукой.
— Умоляю, Ваше Величество, только не сейчас!
Изабелла начала подозревать, что он привез дурные вести.
— Как дела у вашего графа? — спросила она, сделав жест слугам, чтобы они забрали его насквозь промокший плащ. Она велела, чтобы ему принесли вина.
— Он убит. Он скакал во главе кавалерийского отряда.
Изабелла прикрыла глаза, представив себе молодого Гилберта, жизнерадостного и веселого, как он направил свою лошадь в самую гущу битвы. Он подбадривал своих храбрых рыцарей, которые тучей летели за ним.
— Нет, только не Гилберт! — прошептала она. — Как жестоко и несправедливо, что это случилось с ним!
— Мадам, не повезло не только ему! Он стал одним среди многих тысяч. Там была кровавая бойня.
Женщины застонали, и сама королева опустилась на сундук, стоявший в изножье ее постели. Она с ужасом смотрела на Овербери. Казалось, он не сможет ни пить, ни отдыхать, пока не расскажет всего, что так мучило его все эти дни и ночи, когда он скакал к ней.
— Шотландцы полностью разгромили нас.
Несколько секунд в опочивальне стояла мертвая тишина. Ее прерывал только стук дождя на улице. Уже посветлело небо на востоке, и наскоро зажженные светильники стали казаться неприятными.
— Что случилось с моим милордом — королем? — тихо спросила королева.
— Он в безопасности, мадам.
Молодой человек жадно выпил вина. У Изабеллы сложилось впечатление, что он был рад спрятать лицо за его высоко поднятым кубком.
— Что значит — в безопасности? — настаивала она.
— Он… покинул поле боя. Вместе с сэром Жилем де Аргентина. Когда я их видел в последний раз, они направлялись в Стерлинг. Тогда замок оставался в наших руках. Больше я ничего не знаю, мадам.
Он продолжил с огромной неохотой:
— Но сюда вскоре последуют и другие гонцы… Почти половина армии. Некоторые из них смогут подробнее рассказать вам все, Ваша Милость.
— Значит, они тоже… удрали?
— Шотландцы были готовы к нашему нападению, — бормотал он. — Они подготовили для этого почву…
— Какую почву?! — резко спросила Изабелла.
— Болота рядом с ручьем, который мы должны были форсировать. Они подготовили каждый сантиметр — выкопали там ямы и потом прикрыли их кустарником. Они разбросали страшные железные шары с колючками среди молодого вереска. Было страшно слышать крики наших лошадей: они ломали себе ноги или же пропарывали брюхо! Милорд Глочестер почти смог прорваться. Он великолепно сражался, пока его лошадь не споткнулась о край ямы и не придавила его. Я не смог подскакать к нему, но видел, как на него обрушились сотни блестящих пик. Говорят, они размозжили его золотую голову. — Ричард Овербери рыдал, не стесняясь. — Нас осталось совсем немного, — рассказывал он. — Солдат без лошади, даже с оружием, совершенно беспомощен.
Изабелла встала, она была поражена, но старалась держать себя в руках.
