— Ты все правильно сказал о партнерстве. Вдвоем мы можем сделать очень многое. — Изабелла радостно засмеялась. — Почему я не подумала об этом, когда покидала Англию? Англичане были бы так счастливы и прекратили бы все ссоры.
— Ну да, чтобы у нас на руках остались все козыри, моя радость! — заметил он с громким хохотом. Он наклонился и обнял ее, потом увидел ключ от сада, лежавший на столике, положил его в кожаный кошель, прикрепленный к поясу, и, особо не таясь, пошел вниз по лестнице.
Изабеллу усадили на почетное место за столом переговоров. Собравшиеся благородные рыцари Франции внимали ей, когда она описывала дела в Англии. У Изабеллы сияли глаза, она совсем не чувствовала усталости после бессонной ночи. Затем она привлекла их внимание к вопросу о своем сыне. Все собравшиеся сочли, что она мудрая, как Минерва.
— Это хороший выход, и нам следует добиться его приезда. Сколько ему лет? — спросил Карл.
Услышав, что сыну уже тринадцать лет и что он очень серьезный и умный мальчик, Карл был доволен ее предложением.
— Это будет первый случай, когда сын вместо отца примет вассальную присягу, — заметил Мортимер с дальнего конца стола.
— И, кроме того, я с удовольствием познакомлюсь с моим племянником, — продолжал Карл, задумчиво барабаня пальцами по стопке бумаг, лежащей перед ним. — Если его отец разрешит ему приехать, он станет носить титул герцога Гиеньского.
Вечером после ужина, когда Карл и Изабелла смотрели театральное представление, он нагнулся к ней и под звуки музыки, смех и аплодисменты вновь заговорил на эту тему.
— Твой сын… Если он мне понравится, все может развиваться совершенно иным путем. У меня пока нет своих сыновей.
Изабелла была поражена, повернулась и посмотрела на него. Он выглядел, как всегда, усталым, и она не знала, вполне ли он здоров. Они оба были так поглощены своими мыслями, что не слышали шума и музыки вокруг них.
— Но ведь есть сын вашего дяди…
— Вот еще! Сын второго сына, и к тому же еще Валуа!
— Но Франция никогда не согласится на продолжение рода Капетингов по женской линии.
— Может быть, и нет. Особенно, если придерживаться «Салической правды», а жаль… — устало сказал Карл. — Ведь тогда был бы положен конец непрекращающейся вражде между двумя странами.
Изабелла смотрела на него, на его красивый рот, глаза, окруженные морщинками, и на то, какой тонкой была кожа его прекрасного лица. «Если бы он завтра умер, — внезапно подумала она, — по английским законам я стала бы королевой Франции».
Как только все остальные члены совета покинули Залу, Роджер Мортимер вышел в соседнюю, где Изабелла грелась на солнышке у открытого окна. Он подошел и облокотился о спинку ее кресла. Некоторые дамы решили, что это слишком большая вольность.
— Как ты считаешь, король Эдуард разрешит ему приехать? — спросил он. Его губы почти касались ее уха.
— Мне кажется, он схватится за любое предложение, только чтобы не приезжать самому. И еще мне кажется, что Деспенсеры поддержат его.
Изабелла отвечала ему, притворяясь, что наблюдает за проказами медведя в саду. Она боялась, что кто-нибудь заметит, что его присутствие вызывает у нее бешеное сердцебиение.
— Тем более, что Карл знает теперь, как он ко мне относится. И мне, конечно, было тяжело расстаться с мальчиком.
— Я понимаю, но Эдуард так озабочен своим престижем…
Мортимер нагнулся, чтобы поднять сборник «Песни любви», который она в волнении уронила на пол. Он понизил голос, когда мимо них болтая прошли французские дамы.
— Разве вы не понимаете, мадам, что если ваш сын принесет вассальную присягу, он будет наследовать титул?
Изабелла засмеялась, потому что он неправильно оценивал характер ее супруга.
— Эдуард не очень-то ценит любые титулы, — сказала она.
Изабелла даже не заметила, что стала защищать супруга.
— Он обожает Неда и будет счастлив, если сыну будут воздавать почести. Он гордится мальчиком, особенно теми чертами характера, которые у него самого, к сожалению, отсутствуют.
Как только она произнесла эти слова, Изабелла вдруг ясно поняла, какой же слабовольный ее супруг. Он всю жизнь страдал от комплекса неполноценности, как это бывает у слабого сына сильного отца. Ему так хотелось хоть в чем-то выделиться, даже если это было запретным плодом. От него ожидали великих свершений, а он всего лишь стремился найти утешение своим особым способом. Изабелла поняла, что он неосознанно искал несбывшееся в своем сыне и надеялся, что сила и способности сына смогут избавить мальчика от подобных трудностей.
Было поразительно, как она внезапно столь многое поняла в характере супруга. Ей даже стало как-то неловко. «Неужели только из-за того, что я нахожусь далеко от него, я смогу сейчас объективно судить его, без всякой предвзятости и без отвращения? — подумала она. — Возможно, лишь когда я испытываю физическое удовлетворение, я становлюсь мягче и способна на сострадание».
