Мысли о переходе в новое состояние, сопровождавшиеся легким удивлением (неужели это все случилось со мной?), продолжали появляться, но все реже и реже. Ростислав постепенно привыкал к вернувшимся физическим кондициям и к тем возможностям, которые давал ему канал связи с подсознанием, а через него – с надсознанием – Хрониками Веера, с его глобальным информационным полем.
Подкрепившись остатками запасов еды Веселина и запив трапезу родниковой водой – никто не захотел воспользоваться услугами кухни Даймона, – путешественники снова начали было искать Сухова-старшего через видеосистемы Тзола, однако вскоре получили весьма ощутимый щелчок по носу. Автоматика дворца внезапно отказалась слушаться их приказов, заблокировала все входы-выходы и вообще свернула деятельность. Обстановка зала с монитором и креслами, адаптированного под восприятие землян, исчезла. Люди снова оказались под сводами ледяного грота, температура воздуха в котором не превышала десяти градусов по Цельсию, а потом и вовсе начала понижаться. Через несколько минут они вынуждены были воспользоваться услугами костюмов, превратив их в герметичные скафандры.
Ненагляда, родившаяся в магическом мире, с техникой подобного рода не сталкивалась, но быстро освоилась со своим положением, принимая скафандр за доброго «говорящего духа», проявляющего, кроме всего прочего, заботу о владелице. Ростислав некоторое время с беспокойством приглядывался к ней, пытаясь обнаружить следы «проекции» Дуггура на психику девушки, но не преуспел в этом, чему он был весьма рад. По-видимому, свирель Ягойой уничтожила пси-имплант игвы, не затронув родные структуры памяти и личности Ненагляды. Ну, а ее влияние на Светлова (господи, до чего же она непосредственна, чиста и красива!) вполне объяснялось не колдовством, а другими причинами: Ростислав влюбился! Хотя не хотел признаваться в этом даже самому себе. Уж слишком большая разница в возрасте разделяла их, по его мнению, – целых двадцать лет!
Поразмыслив, он пришел к единственному правильному решению:
– Вызывай Вольха, Никитич. Отправим Ненагляду домой, а сами вернемся на Свентану. Разбудим Святогора.
– Мы уже пытались, – несмело возразил Будимир.
– Во-первых, мы плохо подготовились к этому деянию. Во-вторых, ты за последнее время окреп и возмужал, да и я немного подтянулся. Будем будить Святогора вдвоем.
– Я с вами! – заявила Ненагляда.
Ростислав вздрогнул. Показалось, что в голосе девушки прозвучали знакомые нотки капризной требовательности, присущей игве Дуггуру. Но в глазах дважды спасенной жительницы Белобог-Руси – прозрачный шлем скафандра позволял видеть ее голову – не мелькали искры иронии и презрения, она просто не хотела расставаться со своими спасителями.
– Это невозможно, – сожалеюще покачал он головой. – Наша дорога трудна и опасна, а взяв тебя с собой, мы будем вынуждены отвлекаться на твою защиту.
– Я сама себя буду защищать! – воинственно воскликнула Ненагляда, снова заставив землян пережить неприятный момент узнавания той, «первой» Ненагляды, подчинявшейся импланту Дуггура.
Почувствовав их неприятие – хотя вряд ли она понимала его причину, – девушка жалобно прижала к груди ладони:
– Но я не хочу возвращаться домой... без вас!
Ростислав улыбнулся.
– Мы обязательно тебя навестим, если, конечно, твои родители не будут возражать.
– Батюшка и матушка будут только рады! И все-таки мне так хочется пойти с вами! – Ненагляда умоляюще посмотрела на Будимира. – Уговори его, братом назову!
Мальчик нерешительно посмотрел на Светлова.
Тот сдвинул брови, крутанул желваки, перекусывая готовое сорваться с губ: «хорошо, я согласен».
– Не надо меня уговаривать, мальчики и девочки, вы должны понимать, что есть правила, которые надо выполнять. Я и сам хотел бы... – Ростислав прикусил язык, заметив радостно-недоверчивый взлет бровей девушки, затем пересилил себя и закончил:
– Хотел бы взять тебя с собой. Да нельзя! Не правильно это.
Ненагляда горестно вздохнула, свет в ее глазах погас.
– Я понимаю... но вы обещаете заехать к нам в гости?
– Обещаем! – клятвенно заверили ее оба в один голос.
Она засмеялась, погладила Будимира по плечу, доверчиво прижалась к Ростиславу, так что у него снова оборвалось сердце и закружилась голова, вздохнула.
– Что ж, юдоль у меня такая – ждать. Зовите своего Вольха, пусть везет меня домой. А кто он – этот ваш Вольх? Вершник, возчик?
– Увидишь, – ухмыльнулся Ростислав.
Будимир засветился в пси-диапазоне – Светлов уже научился видеть это «свечение», – проговорил с мягким нажимом:
– Вольх, отзовись!
Беззвучно колыхнулось пространство грота, вздрогнул пол, и с волной тепла в гроте проявился из воздуха гигантский волк. Ненагляда тихо вскрикнула, прячась за Ростислава.
– Это... Вольх?!
– Не бойся, он царевен не ест. Извини, дружище, что мы снова отрываем тебя от дел, но у нас проблема. Эту царевну надо срочно доставить домой, на Аркон-планету. Она из стольного Руян-града Белобог-Руси, как и ты.
