– Мне уже все обсказали. Если бы не ты и не эта птица, – Святогор мельком посмотрел в небо, на кружащего Сокола, – я бы так и остался спать в жальнике <Жальник – могила (др. – рус.)>. Знаю и о вашей миссии. Как только приду в себя – помогу всенепременно. Втроем сподручней искать Финист.
Ростислав поднялся, чувствуя слабость во всем теле. Теперь он мог оценить, какие силы удерживали пращура Свентаны в гробу.
На месте черного монолита виднелась глубокая и широкая дымящаяся воронка, будто здесь взорвалась атомная бомба.
– Ого! – невольно покачал головой Светлов. – Неужели гроб был заминирован?
– Произошла аннигиляция времени, – сказал Будимир. – В физическом плане стенки гроба представляли собой слой отстающего времени, ну, или макроквант минус-времени, и, когда мы сняли блокировку, он соприкоснулся с плюс-временем Олирны и аннигилировал.
– Попроще нельзя? Я еще туго соображаю.
– Прощайте, друзья, – послышался тихий мыслеголос Сокола Соколов. – Кажется, я начинаю верить в успех вашего предприятия. Желаю мирного завершения пути.
Взмах крылами – и Рамаг растаял в воздухе.
– Спасибо за помощь! – запоздало отреагировал Ростислав. Вспомнил о запасах живой и мертвой воды, достал голубую склянку. – Могу предложить тонизирующее средство, оно наверняка прибавит вам сил. Это живая вода.
– Благодарствую, гридь, не требуется, – качнул головой Святогор. – Мне бы полежать на сырой землице, она и даст мне силу. Да боюсь – вороги врасплох застигнут, затопчут спящего.
Ростислав покосился на Будимира, поймал его мысль.
– Не застигнут, мы посторожим. Ложитесь и восстанавливайтесь.
– Не здесь, за Мокшей-рекой, тутошние земли мертвые. Видно, долгонько я спал, коли Мировая Язва полцарства моего сожрала и дальше наступает. Но ничего, поправлюсь только, займусь чисткой.
В глазах великана вспыхнул мрачный огонь, и Ростислав с невольной усмешкой подумал о навьях: хана вам, молодцы, воины Тьмы, хозяин пришел!
– Тут недалече, – с трудом поднялся на ноги великан; рост его достигал не менее двух сотен метров. – Залезайте, я вас понесу.
Он подставил громадную ладонь.
Не колеблясь, путешественники забрались на ладонь, Святогор посадил их к себе на плечо и зашагал к реке, так что при каждом шаге твердь земная отзывалась глухим гулом. Не обращая внимания на мост, он перешагнул Мокшу-реку, реку судьбы, и повернул к лесу, оставляя Святые горы за спиной. Через несколько минут в лесной шкуре появилась прогалина, превратилась в узкую долину, покрытую высокой, сочно-зеленой травой.
– Здесь.
Святогор снял с плеча людей, сел, глядя на них мутнеющим взором.
– Прошу простить, други, плохо мне. Постерегите пока, я чую, вороги близко, одначе не в силах оборониться... Исполин закрыл глаза и лег лицом вниз, в траву, раскинув руки, заполнив чуть ли не всю долину. Затих.
– Он случайно не умер? – понизил голос Ростислав, подождав немного.
– Нет, он начал собирать силу и восстанавливать связи с природой, – ответил Будимир. – Это долгий процесс.
– В таком случае подождем.
– Боюсь, дядя Слава, нам помешают. Я тоже чувствую дыхание зла.
Ростислав прислушался к своим ощущениям, максимально «растопырив» пальцы сенсорной системы, и мрачно кивнул. Он не имел такой богатой палитры чувств, как сын Сухова-Седьмого, но тем не менее ощутил сгущение холодного фронта угрозы. Кто-то приближался к Святым горам со стороны Мировой Язвы, огромный, сильный и опасный, гоня перед собой волну страха и злобы.
– Кто это может быть?
– Он еще далеко, я не вижу, – вздрогнул мальчик в нервном ознобе.
Потеряв много энергии при освобождении Святогора, он еще не восстановил резервы и выглядел бледным и утомленным.
– Ты можешь подпитаться силой земли, как он? – кивнул на великана Ростислав. – Я покараулил бы.
– Попробую, – неуверенно сказал Будимир.
В серебристом скафандре он казался трогательно-беззащитным воздушным эльфом, разве что без крыльев, и лишь на дне глаз парня мерцал прозрачный пламень воли и силы Он быстро мужал и приобретал опыт, что проявлялось уже и в словах, и в поступках, давая надежду на осуществление задуманного... «Кем задуманного?» – пришла вдруг странная мысль.
Ростислав вытянул губы трубочкой, глядя на худенькое лицо мальчика, и ему показалось, что он знает ответ. Однако мысль прошла, не потревожив всей психосферы, словно ей самой стало стыдно. Время таких мыслей-прозрений еще не пришло.
Будимир прошелся вдоль огромной руки Святогора, придавившей молодые сосенки на краю долины, остановился у плеча, прислушиваясь к себе, двинулся дальше, снова остановился. Потом присел на корточки и лег так же, как великан – лицом в траву, раскинув руки.
"Интересно, что я буду делать, если сейчас сюда приползет какая-нибудь злобная тварюка? – подумал Ростислав в некоторой растерянности. «Смогу я защитить их или хотя бы вовремя предупредить?»
Над головой раздалось хриплое карканье.
Он посмотрел в небо.
