В тот миг, когда слова сорвались с его уст, Насир осознал, что прежде они об этом не говорили – о хрупкости будущего, о её желаниях. Она прибыла на его коронацию вовремя – без Ланы и Ясмин, которые остались в Тальдже, – и с тех пор оставалась во дворце. Но суматоха церемонии, а потом хаос, пришедший вместе с возвращением волшебства, и осознание того, что народ не был доволен, захватили Насира, и ему так и не представился шанс поговорить с Зафирой с глазу на глаз.
Он увидел, как девушка сглотнула, прежде чем посмотреть на него.
– Я не вернусь.
Эти слова были словно серп, вырезающий сердце из груди, и не сразу Насир сумел осознать смысл. Его могли отвергать в городах, в целых халифатах. Вся Аравия могла осуждать его, и ничто из этого не ранило бы так больно.
Он не знал, что сказать. «Я влюбляюсь в тебя и не знаю, как остановиться». Но ведь эти слова нельзя было произносить вслух, не так ли?
– Я не могу сидеть на этом троне. Не могу править, – вместо этого сказал Насир.
«Не могу без тебя…»
Зафира развернулась к нему. Глаза у неё блестели.
«Почему нет?» – было написано у неё на лице.
– Ты сможешь, – ответила она.
Насир покачал головой:
– Тьма…
– Тьму необязательно уничтожать. Тьма нужна нам так же, как и свет. Она вселяет в нас страх, но и делает нас смелыми. – Зафира улыбнулась. – Тьму просто нужно приручить.
– Приручи меня, – с отчаянием проговорил он. Его пальцы кровоточили тенями.
«Выйди за меня замуж. Люби меня. Будь со мной».
– Будь моей, полностью, без остатка.
Она изогнула бровь:
– А что, если я хочу, чтобы
– Но ты нравишься мне таким, какой ты есть, – прошептала девушка. – Покрытый шрамами. Смертоносный. Прекрасный. – Она обхватила колени руками, удерживая себя, словно готова была рассыпаться на куски. – Я обещала одной халифе её трон.
– Честь важнее сердца? – тихо спросил Насир.
Ветер свистел над крышами, донося до них шум города внизу.
– Не всегда нужно выбирать одно или другое.
– Но для тебя всегда так.
Насир подался вперёд и коснулся губами её лба, закрыв глаза, чувствуя, как боль переполняет его. Он закрывал своё сердце, как когда-то очень давно. И никогда ещё слова, написанные на внутренней стороне его запястья, не были правдивее.
Как же он ошибался, когда ожидал, что Зафира оставит позади всю свою жизнь и присоединится к нему в тёмном дворце Сарасина, который боялась и ненавидела половина Аравии. Как эгоистичен он был, желая, мечтая, надеясь…
Зафира отстранилась, поднялась, не встречаясь с ним взглядом.
– Благополучного правления, принц.
Её лицо было мокрым от слёз. Она была его луной и солнцем. Она похищала его дыхание, даже когда он уже не в силах был дышать.
«Почему?» – хотел спросить он. Зачем она вырывала сердца их двоих и растаптывала? Но одной из тех вещей, которые он любил в Зафире больше всего, была тайна – тайна её сути, которую он не мог разгадать.
И Насир отпустил её:
– Лёгкой дороги, Охотница.
Зафира смотрела в потолок в своих покоях во дворце Деменхура. Она пережила потоки магии Шарра и dum sihr, испытала на себе магию минаретов, но не могла утолить свою жажду. Сжимая простыни, она проклинала сердца, проклинала Сестёр. Почему волшебство не дарило ей ту же радость, как тогда, на минарете? Почему она чувствовала себя такой… пустой?
Она натянула простынь до самого подбородка, не обращая внимания на то, что вся её подушка промокла. Лучше уж отдаться горечи и досаде – может, хоть тогда будет меньше слёз.
Дверь приоткрылась, и Зафира выругалась на себя, что была слишком поглощена своими эмоциями и даже забыла запереть. Огни факелов выхватили силуэт Ясмин.
– Зафира?
– Я сплю.
Ясмин было всё равно.
– Что ты наделала?
В какой-то миг за минувшие два месяца она вырезала половину собственного сердца и отдала ему. Вот что она наделала.
– Ты плачешь всё время с тех пор, как вернулась, – тихо проговорила подруга. И причиной печали Ясмин стала Зафира. – У меня было видение, только что. По крайней мере, мне кажется, что это было видение… Я была во дворце, кого-то искала. У меня был нож, так что это ведь мог быть и сон. Зафира? Дело в магии? Ты её потеряла? По– чему ты?..
Дикий смех вырвался из груди Зафиры. Нет, волшебство было при ней. Её сердце снова стало компасом и тянуло её в том направлении, куда она не собиралась отправляться.
– Я вернулась домой, в этом всё дело. Я вернулась, потому что Сарасин – не мой дом, – просто сказала Зафира.
В глазах Ясмин отразилось понимание.
– У нас нет дома.
Зафира строго посмотрела на неё:
– Наш дом – в западных селениях. Вот туда мы и отправимся, прямо завтра.
Ясмин вскинула голову:
– Ради чего? У нас обеих ничего там не осталось – ни дома, ни семей.
Зафира уставилась на подругу.
