Зафира сжала руку в кулак. Ладонь всё ещё жгло в напоминание о том, что она сделала. Её кожа всё ещё помнила прикосновение Насира, и сердце цеплялось за тот миг. Dum sihr пьянил, проносился бурей по её венам, подталкивая вперёд – к этой крепости под видом обычного дома, расположившейся прямо на оживлённой улице.
Этот большой дом не вызывал подозрений. Окна были сделаны в форме восьмиконечных звёзд, по контуру выделенных более тёмной глиной. Плоскую крышу окружала деревянная решётка, на которой сохла шёлковая драпировка – словно полотенце, наброшенное поверх голого мужского плеча.
«Мм, плеча твоего принца?» – спросила Ясмин у неё в голове. В голосе подруги звучало напряжение – сказалась потеря брата.
Зафира прикусила губу, заставив себя сосредоточиться. Где-то там, в этом доме, находились Альтаир, Джаварат и пятое сердце, и она собиралась найти их. Будь проклят Лев!
Насир забрался на крышу дома и наблюдал за ней сверху. Ждал её. Девушка постаралась не обращать внимания на то, как всё внутри сжалось под его непроницаемым взглядом. Как же такое было возможно, что вот он, прямо здесь, и вместе с тем они словно за много лиг друг от друга?
Кифа пряталась в тенях между узкими домами справа от Зафиры. Слева Айя надвинула капюшон глубже, и ветер играл её многослойной розовой абайей. Рядом стоял Сеиф. Если бы не посох в руке Айи, она выглядела бы так, словно просто решила прогуляться по улице с другом.
Зафира никак не могла избавиться от тревоги, вызванной словами Айи.
Её кровь бурлила под кожей непокорным потоком, когда она быстро перебежала улицу к выступу у дома. «Схватиться, оттолкнуться, прыгнуть». Тогда она будет на шаг ближе к дому… на шаг ближе ко Льву, и только окно будет отделять её от пятого сердца. «Я не боюсь его», – напомнила себе девушка. Она ведь знала – Лев не причинит ей вреда, не станет рисковать Джаваратом.
Зафира склонила голову. Лук и стрелы висели за спиной. Ладони вспотели от нетерпения.
«Схватиться, оттолкнуться, прыгнуть». Таков был план.
А потом защёлка на двери поднялась.
– Зафира, – прошипела Кифа. – Прячься.
Девушка замерла. Её сердце словно оказалось заперто в ледяной гробнице, но она даже не шелохнулась.
– Нет. Он уже знает, что я здесь.
Зафира вскинула голову, и дверь распахнулась. Поток воздуха качнул край её платка, словно тот беспомощно тянул её в безопасное место. Ей понадобились все силы, чтобы не смотреть на Насира, затаившегося на крыше. Она лишилась кинжала Бабы ради этой миссии, ради Альтаира и сердца. Они не должны проиграть.
Лев прошёл через арку входа, облачённый в багровое и тёмно-синее, и бронзовая татуировка мерцала в лучах раннего солнца.
– О, а я всё гадал, когда же ты придёшь навестить меня.
Даже теперь, когда Зафира знала, кто он и что сделал, бархатистая тьма его голоса ошеломляла, лишала её всяких тревог, успокаивала.
– Я пришла забрать своё, – сказала девушка.
Лев поднял брови, прекрасно зная, что она говорила о Джаварате.
– А почему ты полагаешь, что он твой? Потому что он говорит с тобой, понимает тебя так, как не могут понять твои друзья? – Его губы изогнулись в лукавой усмешке, когда он окинул её взглядом. Край его тюрбана трепетал на лёгком ветру. – А я понимаю тебя так же хорошо? Я тоже твой, azizi?
«Да, – подумала Зафира. – Мой». Её друг, её утешитель. Её жертва. И право убить его, покончить с ним тоже принадлежало ей.
По тому, как блеснули его прекрасные янтарные глаза, она поняла, что Лев увидел в её взгляде смерть. Резко похолодало, и набежали облака, быстро скрывая солнце. Зафира распрямилась, напряжённая, стараясь сдержать дрожь. Упивался ли Джаварат этим зрелищем? Этого он хотел от Зафиры?
Тёмная голова выглянула из-за выступа в ближайшем окне. Ещё одна дверь приоткрылась. Любопытные зрители, словно пчёлы, слетевшиеся на мёд, столпились вокруг Льва чёрным роем. Пространство наполнилось песком, ифритами и тенями.
– Скажи своим друзьям, что прятаться незачем, – проговорил он. – Мы ведь все хорошо знакомы, не так ли?
Лев взмахнул рукой, и поднялся ветер, в котором слышался собачий вой. И пришёл хаос из песка, мусора, шума города. Серебряные нити блестели на таубе Льва, когда он обратился к пустой дороге.
– Не стесняйтесь. Давайте сразитесь с моим племенем. Насладитесь своей иллюзорной победой.
Зафира натянула тетиву и выпустила стрелу, когда тьма вдруг хлынула на неё, обернула, словно тканью, и поглотила целиком.
Тьма встревожила тени в его крови. Голос Льва эхом отдавался внутри, низкий, соблазнительный, и Насир мог думать только о смехе Зафиры в ту ночь.
«Сосредоточься».
У него была всего пара мгновений, чтобы решить, что делать – отправиться за Зафирой или придерживаться плана?
Первое означало опозорить её.
Он закрепил лезвия, спрятанные в наручах, и осторожно пополз к краю крыши. Песок шелестел под его ладонями, когда он соскользнул с крыши, повис, ухватившись за край, чтобы добраться до второго этажа.
Услышав голос Зафиры – резкий, неумолимый, – Насир замер.
