Избавители звезд полностью

Ночь ступала по землям Аравии уже долго, и небо начинало светлеть. Большую часть ночи она провела в своей комнате, прислушиваясь к тихому стуку, и волна разочарования накрывала её каждый раз, когда она выглядывала в коридор… где никого не было.

Небесно-голубая абайя Айи казалась такой неуместной в воинственной обстановке комнаты. Лана клевала носом на меджлисе с папирусом в руке, где был написан рецепт какого-то снадобья, останавливающего кровь. Кажется, ингредиенты уже нельзя было найти, но Лана клялась, что видела их в сундучке Умм в Деменхуре.

Айя изучающе посмотрела на Зафиру:

– А ты хорошо знаешь Льва для такой юной смертной.

В её мечтательный голос прокрались странные нотки. «Зависть».

– У меня не было выбора, – сухо ответила Зафира.

Айя посмотрела на фиал.

– Шепотки становятся всё громче. Говорят, что он здесь, чтобы помочь.

У них хватало забот и без безумных заявлений, но Зафира видела в них определённую логику. Когда сердца были освобождены, Арз исчез, и Аравия стала возвращаться к себе прежней. Тьма над Сарасином светлела, а снега Деменхура таяли. Льву нужно было лишь воспользоваться открывшимися возможностями.

Зафира застегнула цепочку на шее и приоткрыла рот, чтобы спросить, как работает dum sihr. Кроме того, что эта магия была под запретом и нужно было рассечь ладонь, она не знала больше ничего.

– «Он исцелит наш расколотый мир» – вот что они говорят, – тихо сказала Айя.

Зафира замерла, нахмурилась. Она помнила, что Айя сказала в момент истерики, когда противилась использованию dum sihr. «Чего бы он ни желал, это не будет настолько же ужасно».

– Лев жаждет мести, – сказала Зафира, словно Айя не знала этого и так. – Жаждет знаний, которые даруют власть.

Возможно, он и правда хотел, чтобы его ифриты обрели дом. Возможно, его всё ещё гнала боль от смерти отца, но ни одно из этих желаний не превосходило его жажду знаний и трона. Laa, такова была жадность.

Айя хмыкнула и коснулась своей татуировки. На её лице отражалась целая буря чувств, и Зафира поняла, что Лев, которого помнила сафи, был иным, чем тот, которого знала сама Зафира. Должен был быть иным, иначе Беньямин не принял бы его, не подружился бы с ним, тогда как другие сафи не сумели разглядеть ничего за своей гордыней.

Дверь распахнулась, и вошёл Насир, а за ним – Кифа и Сеиф. Зафира хотела встретиться с ним глазами, но вместо этого кивнула Кифе и бросила взгляд на Сеифа.

– Ты за мной не пойдёшь, – велела Зафира Лане, которая тут же проснулась. Сестра хотела было поспорить, но снова откинулась на спинку меджлиса, когда Зафира изогнула бровь.

– Ладно.

Зафира не знала, будет ли она в сознании полностью, когда рассечёт себе ладонь и смешает кровь с кровью силаха. Просить Сеифа совсем не хотелось. Даже Айю, заблудившуюся в своих странных мыслях, не хотелось просить.

– Я получил весть из Деменхура. Сердце вернули в минарет. От остальных вестей пока не доходило, – сказал Сеиф.

Никто не порадовался. Голодные глаза марид промелькнули перед её мысленным взором, но Зафира отбросила воспоминания прочь. Сафи были гордыми созданиями. Они бы не стали писать подробные письма о своём путешествии каждые полдня.

Итак, два сердца вернули и два ещё надлежало вернуть. Zumra должна была сосредоточиться на пятом. И когда Зафира озвучила это, Кифа коротко кивнула.

– Мы работаем над этим, – проговорила воительница, как всегда, готовая действовать.

– А это сработает? – спросила Айя.

– Разве вести об Охотнике не достигли Альдерамина? – Кифа изогнула бровь. Зафира потупилась от этой неожиданной похвалы. – Не просто сработает, но если всё пройдёт гладко, то мы застанем Льва врасплох. Ну что, про– должим?

Зафира крепче сжала фиал с силахской кровью. Кифа была права – это сработает. Но само использование dum sihr пугало её. Линия, пересекавшая её ладонь, когда она случайно порезала руку на Шарре, была всё ещё розовой. Кожа едва затянулась, и это напомнило девушке о видении Джаварата. Как много от себя самой она ещё потеряет прежде, чем всё это закончится?

Когда Зафира взяла нож, который протянула ей Айя, хор голосов вспыхнул в её крови, восторг, порождённый её связью с Джаваратом. Но её рука дрожала, ведь все взгляды были прикованы к ней, оценивали её. Кончик ножа скользнул по ладони. Небеса, они не могли просто уйти? Зафира приоткрыла рот. Жар бился под покровом кожи.

А потом чья-то рука сомкнулась на рукояти ножа, и всё внутри оборвалось.

Тень Насира накрыла её, ободряя. Он подвёл свою ладонь под её руку и поднёс лезвие к её коже. Зафира забыла, как дышать. Её сердце забыло, как биться.

Она расслабила руку, хотя всей душой жаждала поднять взгляд, посмотреть в серую бездну его взгляда. Вспомнить, каково это, когда он смотрит на неё. Наблюдает. Восхищается. Понимает.

– Прости меня, – тихо проговорил он и, чуть повернув запястье, ловко провёл ножом по её ладони.

Девушка зашипела от внезапной боли. На пути, отмеченном лезвием, выступила алая кровь.