Избавители звезд полностью

Лёд затопил вены Зафиры. Её халиф шёл по рядам – с согбенными плечами, редеющими волосами. Лана издала звук, подозрительно напоминающий рычание. Хайтам шёл за халифом по пятам. На нём была клетчатая куфия с чёрным обручем, а рукоять меча, висевшего на бедре, украшал сияющий лунный камень. Он буквально воплощал собой добропорядочного визиря, только взгляд его был измученным, а под глазами залегли тёмные круги.

Зафира помнила его печаль, когда они стояли рядом у исчезнувшего куска Арза, и как это было ужасно. Сейчас его лицо казалось ещё более измученным, чем тогда, и девушка не могла понять, что стало причиной. Смерть? Ещё больше тайн?

Айман всегда знал, что Зафира – девушка, но не выдал ни словом. Он видел в ней то же, что в дочери халифа, которую отвергали за её пол. Если бы не Хайтам, та девушка бы никогда не получила достойного наследницы образования.

Жаркий гнев захлестнул Зафиру, когда она осознала, что никто в целой Аравии, за исключением её самой и Хайтама, даже не знал, что у халифа Деменхура была дочь.

Кифа сжала её локоть:

– Эй, спокойно.

Зафира выдохнула, окинула взглядом собравшуюся толпу.

Она ненавидела Аймана. Ненавидела злость, которую он вызывал в ней – гнев, подпитываемый её связью с Джаваратом. Шум и голоса, окружающие её, слились воедино, и кровь стучала в висках, а взгляд заволокло пеленой гнева.

«Это на тебя не похоже».

Джаварата больше не было. Фолиант не мог влиять на неё, и всё же сейчас, когда Зафира противилась ярости, замутнявшей её мысли, она неясно припоминала обещание артефакта, самодовольное и уверенное: «Со временем мы воссоединимся».

– Избранный халиф, Музаффар бин Джул, владыка Сарасина!

Девушка медленно вздохнула, заслышав голос глашатая.

Мужчина средних лет, облачённый в рыжий добротный тауб, выглядел как торговец, каковым он и являлся. Его кожа имела тот же оливковый оттенок, что и у Насира, и лицо было приятным, что словно подтверждало его благие намерения. Музаффар напоминал обо всём том хорошем, что ещё оставалось в мире. Зафира надеялась, что султан увидит это и одобрит его назначение как можно скорее.

Голос глашатая прозвучал в последний раз, и никто из гостей не посмел даже вздохнуть.

– Досточтимые гости – султан Аравии, в прошлом владыка Сарасина, и наследный принц, Насир бин Гамек бин Талиб.

Сердце Зафиры замедлило свой бег, пульсируя в унисон со звуком шагов султана. Он поддерживал одной рукой чёрный с золотом плащ, под которым виднелся белый тауб. Девушка никак не могла понять, как же он мог тратить столько денег на пиры и одежды вместо того, чтобы искать Льва и пятое сердце. Laa, он вызывал в ней столько же злости, как и халиф Деменхура.

Лана подтолкнула её.

За спиной султана, словно призрак ночи, стоял Насир. Его лицо было непроницаемым, а взгляд был прикован к спине султана. Кто-то спрятал его волосы под клетчатый тюрбан, уложив тот аккуратными складками и украсив серебряным обручем. Но одна непокорная прядь выбилась у виска, придавая ему немного мальчишеский вид. Его богато расшитый тауб с воротом, украшенным серебром, был тщательно подогнан по стройной фигуре. Он выглядел так элегантно, так царственно… и безоружно, хотя последнее – Зафира знала – было лишь видимостью.

«Он прекрасен», – шептало ей сердце.

Султан опустился на трон. Насир остался стоять рядом, скользя взглядом по залу, когда все сановники садились на места.

– А вот и тот самый взгляд, – чуть слышно проговорила Кифа.

Зафира встретилась с ним взглядом, увидела лихорадочный блеск в его глазах и едва сдержала дрожь, чуть не пропустив, как дёрнулся уголок его рта в усмешке, прежде чем лицо снова стало привычной маской.

«Разве нельзя соединить всё это?»

Когда султан вскинул голову, зал погрузился в молчание.

Зловоние от крови наполнило комнату, перенося Альтаира на поля сражений – куда угодно отсюда. Стойкость Льва казалась немыслимой – не единожды он закатывал свои янтарные глаза, но ни разу не потерял сознание. Его взгляд был затуманен, но он сохранял ясность разума, пока Айя резала и перекраивала его тело, попутно исцеляя.

И чувствовал себя Лев явно лучше, чем Альтаир.

– Он убьёт тебя, – сказал генерал. Несмотря ни на что, Лев бесконечно ненавидел всех сафи.

Айя лишь улыбнулась своей неизменной мечтательной улыбкой – той же улыбкой, как много лет назад, когда пропускала волосы Альтаира сквозь пальцы. Когда только родился её сын.

– Подумай, чему ты помогаешь свершиться, – молил Альтаир, не заботясь о том, что Лев был свидетелем его слов.

– Рождению нового мира, – проговорила Айя. – Если бы не Сёстры, Беньямин был бы жив. И мой сын был бы жив.

– Ты только послушай себя! – рявкнул Альтаир, снова забившись в руках ифритов. Но его силы иссякали, и даамовы ноги подгибались. – Лев убил Беньямина, прямо на моих глазах.

Лев лишь моргнул, глядя на неё.

– Не верь домыслам безумца, прекрасная Айя. Беньямин был мне как брат – он ввёл меня в ваш народ. Он заботился обо мне, как никто другой.

Альтаир изумлённо уставился на него.