Джон Браун никогда не забудет, что когда-то был жадным до власти боссом мафии. Он потерял большинство своих воспоминаний – большую часть души – но никто ему не доверяет…даже он сам. Однажды тихая размеренная жизнь Джона рушится, и он просыпается в секретной подземной лаборатории. Теперь у него, измученного проведенными над ним экспериментами, единственная надежда – женский голос во тьме.Ив Майлз хранит большой секрет. И она не намерена им делиться. Всю свою жизнь Ив только и делала, что скрывалась от людей, желающих использовать ее психические способности, но в очередной раз оказалась заперта в какой-то лаборатории Франкенштейна. Когда в соседнюю клетку бросают мистера Высокого, Мрачного и Задумчивого, Ив не упускает шанса сбежать вместе с ним. Посреди опасной австралийской пустоши, преследуемые своими похитителями, они будут бороться плечом к плечу.Джона с Ив потрясает страсть, разгорающаяся ярче палящего солнца пустыни и сулящая шанс на жизнь, которую ни один из них не считал возможной. Однако даже если им удастся выжить и преодолеть все трудности, они могут не пережить темные тайны друг друга.
Вокруг царила тьма. Он был скован. И страдал, как в аду.
Проигнорировав пульсирующую боль в голове, Джон поднял руки. Во тьме раздался звон цепей. Что за чертовщина?
Джон медленно моргнул, но даже это причиняло боль. Каждая мышца в теле ныла, словно его выбросили из самолета или скинули с утеса. А может, и то, и другое. Последнее, что помнил Джон — работу в садах Приюта и прохладный океанский бриз на своем лице. Он снова моргнул, и в промозглой тьме вырисовались очертания каких-то предметов. С потолка на проводе свисала лампочка без плафона. Когда-то белые, а ныне грязные, облицованные кафелем стены. Звук капающей воды. Джон лежал на странном металлическом столе.
«Подождите-ка секундочку».
Он больше не в Приюте. Джон вместе с Каллаханом полетел на материк. Они приехали в Кернс, чтобы забрать какое-то оборудование для службы безопасности. Кэл был одержим защитой острова и людей, считающих Приют своим домом.
На аномалии охотились многие. Правительственные организации, агентства, вооруженные силы, преступные группировки.
Джон скривился. Ничего удивительного, ведь сам он когда-то был одним из таких охотников.
Но теперь стал другим человеком. Ощупав себя, Джон понял, что его рубашка расстегнута, пуговицы оторваны, а грудь гладко выбрита. Какого черта?
В затуманенный мозг ворвались воспоминания. Джон возвращался к пикапу Кэла, но внезапно кто-то ударил его по затылку. А затем темнота.
— Эй, спящая красавица. Проснулся?
Замерев, он повернул голову. Голос был хриплым, но, однозначно, женским. Тогда Джон понял, что слева от него не глухая стена, а решетка.
В тенях промелькнули голые руки и длинные пальцы, сжимавшие стальные прутья.
— Где я? — его голос был осипшим и скрежещущим.
— В доме ужасов доктора Франкенштейна, — женщина постучала по решетке, и лязг металла эхом разнесся по помещению. — В подземной лаборатории замечательного парня по имени Кини.
Джон нахмурился. Имя показалось ему знакомым.
— Кто ты?
— Меня зовут Ив.
— Как долго я здесь? — он попытался пошевелиться, но цепи на лодыжках и запястьях удерживали его на месте. — Здесь есть кто-нибудь еще?
— Я даже не знаю, как долго я сама здесь, — на мгновение повисла тишина. — Может, месяца три. А может и дольше, — женщина отпустила прутья, и ее руки исчезли в темноте. — Были и другие. Последний умер три дня назад от экспериментов.
«Господи».
Джон постарался собраться с мыслями. Кэл начнет его искать. Или нет? Сердце дико забилось в груди. Сомнения поглощали и точно знали, на какие кнопки нажимать. Возможно, Кэл решит, что скатертью дорожка. Возможно, даже порадуется избавлению от человека, навредившего стольким аномалиям.
— Тебя привезли около суток назад, — сказала Ив, — и с тех пор в тебе ковырялись. Они обожают свои эксперименты, — в ее голосе что-то крылось.
— Ты ранена? На тебе тоже ставили эксперименты?
— Ничего такого, с чем я бы не справилась, — прерывисто выдохнула она. — Я не в первый раз стала лабораторной крысой для ублюдков вроде этих.
— Ты — аномалия, — ответа не последовало. — Все хорошо, — отчего-то Джону захотелось ей помочь. Возможно, из-за чувства вины, а возможно, из-за нестерпимой потребности в искуплении. Никто не заслуживает таких мучений. — Я тебя не обижу.
— Да. Аномалия.
— Какого вида? Воровка времени? Налетчица на разум?
— Я могу контролировать мысли людей.
Значит, налетчица на разум.
— Слушай, Ив, нам нужно выбираться отсюда.
— Ха, — фыркнула она. — Знаешь, гений, а мне ведь и в голову не приходило сбежать, — Ив пошевелилась, и Джон услышал лязг металла. — Может, у меня и есть способности, но с цепями я ничего не могу сделать. А ты что за аномалия?
— Я — человек.
— Серьезно? Очень странно, потому что в тебе долго копались и вводили какую-то дрянь.
Джон нахмурился, всматриваясь в темноту. Время для размышлений было неподходящим. Неподалеку разнеслось эхо голосов.
— Твою мать, — рыкнула Ив.
Вспыхнул яркий свет. Джон выругался и вздрогнул. Ив попятилась в тень, но он уловил проблеск белой кожи и чего-то красного.
— Я очень долго искал тебя, Гейб.
Джон повернул голову. На него сверху вниз смотрел мужчина со светлыми волосами и квадратной челюстью, внешностью способный конкурировать с супергероями. По бокам от него стояло двое охранников в камуфляже. Позади них мелькали худые люди в белых халатах — женщина и мужчина.
— Я вас знаю? — спросил Джон.
— Я убит горем, — блондин хлопнул себя по груди. — Как, черт возьми, ты можешь не помнить одного из своих лучших друзей?
Джон ничего не помнил о своем прошлом. После того, как его душу чуть не высосали из тела, большинство воспоминаний стерлись, за исключением нескольких ужасающих вспышек и ночных кошмаров, от которых он просыпался в холодном поту. Но Джон знал наверняка, что у него никогда не было близких друзей.
— Меня зовут Джон Браун. Какого черта меня привели сюда?
Блондин подошел ближе, и Джон мельком увидел у него на ремне металлический предмет.
«Ключи».
