— От счастья, — пробормотала Рит, оглянулась, поймала внимательный взгляд Илдера и подумала — «А сама-то ты готова была бы встретиться с собственным жребием? Надев, к примеру, такое же платье, как надела Филия? Что бы ты сделала на ее месте, когда магия стала бы корежить твое тело? Тоже сломала бы веер? Да что там веер… Вдумайся, куда ты идешь? Ты хоть видишь саму себя?»
И уже поднимаясь к дворцовому холму, Рит скосила на себя взгляд, постаралась втянуть носом запахи, исходящие от ее одеяния, и подумала, что место ей сейчас за стойкой какого-нибудь трактира с кубком свежего пива, а не в дворцовых покоях юных принцесс.
Она почувствовала что-то и обернулась еще раз. Илдер махнул ей рукой, дождался, когда по улице проскачет исанский дозор, который не обратил никакого внимания на сутулого горожанина в обвисшей шляпе, а рыжеволосую красотку с тяжелым мешком на плече встретил приветственными окликами, и показал на вход в какую-то лавку. Рит развернулась, вслед за Илдером поднялась по ступеням, прошла уже внутри лавки мимо кувшинов и горшков всех мастей и размеров, мимо расставленных по полкам крынок и плошек, мимо седого и безучастного торговца ими и спустилась в слабо освещенный подвал. Дождалась, когда ее проводник разберется с тяжелым замком на еще более тяжелой двери, и пошла за ним по длинному и темному коридору, раздумывая лишь о двух вещах — где Илдер успел подхватить масляную лампу и неужели достаточно двух конвертов с печатями, чтобы поверить человеку, которого лично Рит никто не представлял? Или все дело в ее чутье, которое, как говорила ее же бабка, развито получше, чем у какого-нибудь зверя? А что если этот человек послан тем же Луром? И ее сейчас распнут на каком-нибудь столе и станут нащупывать, что у нее в животе? Нет, лучше бы она точно выпила то вино, что все еще булькает в ее исподнем!
— Слишком сложно, — пробормотал через плечо Илдер, и его голос слился с гулкими шагами, как бы Рит ни старалась ступать неслышно.
— Ты о чем? — спросила Рит, которая уже пыталась на ходу нащупать рукоять меча.
— О твоем предположении, что я непроверенный мерзавец, который может привести тебя в лапы твоих врагов, — сказал Илдер.
— Ты читаешь мысли? — спросила Рит.
— Нет, конечно, — успокоил ее Илдер. — Я просто всегда ставлю себя на место того, с кем веду какие-либо дела. Помогает, знаешь ли. Вот поставил себя на твое место и подумал, что я, кажется, полный растяпа. Доверился неизвестно кому. Мало ли. Ты ведь не знаешь ни почерка принца, ни почерка принцесс. Да и подлинных их печатей не видела никогда. Ведь так?
— Так, — кивнул Рит.
— Вот, — вздохнул Илдер. — Я бы на твоем месте нервничал. Но не хватался за меч. В таком коридоре куда как более уместен нож или кинжал. И все же, призываю тебя успокоиться и довериться первому впечатлению.
— Первому впечатлению? — не поняла Рит.
— Именно так, — кивнул, не оборачиваясь Илдер. — Я всегда запоминаю первое впечатление о человеке, и знаешь, ни разу еще не ошибался. Нет, случалось, что потом мы находили общий язык, даже как-то вели дела, но если человек при первой встрече показался мне мерзавцем, чаще всего мерзавцем он и оказывался. Да что там. Всегда оказывался.
— А теперь? — спросила Рит.
— А теперь я ни с кем не общаюсь, — ответил Илдер. — Только с принцем и его сестрами. Но они люди чести. И на первый взгляд, и на все последующие. Кстати, каким я тебе показался?
— Взрослым мальчиком, который кое-чего добился в жизни, многому научился, но так и не смог забыть свои детские обиды, — сказала Рит.
Илдер ответил не сразу. Он отмерил не меньше двух десятков шагов, пока наконец не произнес с явной досадой:
— Знаешь, никому не говори об этом. Никогда. Кажется, Хедерлиг и в самом деле в тебе не ошибся.
— А что ты увидел во мне? — спросила Рит.
— Не скажу, — мотнул головой Илдер. — Загордишься. Сколько тебе лет?
— Восемнадцать, — сказала Рит.
— Смешно, — прыснул Илдер. — Тинн — девятнадцать, а Фольс — семнадцать.
— А принцу сколько? — спросила Рит.
— Тридцать пять, — ответил Илдер. — Он ранний ребенок. Королева Амха родила его как раз в восемнадцать. А потом король решил, что Хедерлиг слишком отчаянный парень, и нужно завести запасных наследников. Так у них появились две дочери.
— Не повезло? — спросила Рит. — Он ведь хотел наследников?
— Повезло, — твердо сказал Илдер. — Когда я смотрю на этих девушек, я стыну от тоски, что я не принц. И горжусь, что я их подданный. Они мудры, полны достоинства и прекрасны.
— Я начинаю волноваться, — призналась Рит.
— Успокойся, — засмеялся Илдер. — Ты той же породы, хотя и другой масти. Кстати, из всех королевских отпрысков, понятно, что я говорю о девушках, им не уступит только принцесса Райдоны — Мута. Но ей уже двадцать один год.
— Это слишком много? — не поняла Рит.
— Для того, чтобы скрывать, что ты не просто красотка, а мудрое сердце собственного королевства, слишком. Вот ты хотела бы, чтобы твой будущий избранник был рядом с тобой словно гора рядом с крохотным валуном?
— Я не крохотный валун… — хмыкнула Рит. — Хотя и не гора.
