Вот однозначно! Зачем размножаться вообще этим великанам? Гады они какие-то! Нет, я прекрасно понимаю, что это лишь возможная ветка развития событий, но почему-то мне кажется весьма и весьма возможная. Но нет же смысла наказывать за то, что еще не произошло. Кто я такая чтобы решать жить или умереть целому народу, только потому что их мораль не находит отклика в моей душе? Зазвездилась ты, Тиночка. Вздохнула и перевела взгляд на Мусю. Вот уж кому точно решать.
– Леечка? – тихо позвала меня троллиха.
Пожала плечами, старательно избегая взгляда женщины.
– Мусь, они были не добры к тебе: обрекли тебя на гибель… но там женщины и дети, и только твой выбор, чем ты готова пожертвовать. Ты и Грю. Назад пути не будет. Просто потому что, взвалив на себя подобную ношу, нельзя все бросить и сказать надоело. Но если возвращаться туда, то только на своих условиях.
– Как вы? Заботитесь обо всех нас, какие бы проблемы мы не принесли?
Я растрогалась. Муся. Моя милая, добрая, отважная троллиха! Нет, меня нельзя сравнивать с ней. У меня свои интересы, а Мусечка... она бескорыстна. Вот какая ей с этого выгода то? Никакой.
– Нет, – покачала головой, – если ты решишься, Мусь, ты будешь гораздо честнее и благороднее меня.
Вся наша компания молчала. Грэгорик хмуро поглядывал то на меня, то на троллиху, дракон доедал последние кексики, размышляя о чем-то своем.
– Это честное решение, – выдал наконец Дарвин, – великаны сами решат между собой кто из них ответит за действия своего народа.
– Вы так говорите, как будто женитьба на Мусе это наказание, – раздраженно фыркнула, оборвав дракона. – Она потрясающая и кому-то из великанов повезет!
Троллиха посмотрела на меня в неком смятении. Да что ж это такое! Бесит меня эта политика, что женщина должна быть замужем, а еще это смирение местных женщин. И каждая вторая считает, что так надо. Воспитание, черт его. И вот теперь Муся принижает себя, ради великанов! Вот уж кто достоин порицания, а никак не троллиха.
В раздражении встала и вышла на улицу. Чертов мир, чертовы тараканы в головах у местных жителей!
С первым боем на центральных часах ворота были распахнуты.
Крэг вышел на улицу, подперев спиной стену гостиницы. Мужчине с самого рассвета было неспокойно, чего он не скрывал. Вышибала попросил меня оставить поднятой защиту самого здания и я, подумав, согласилась. Верила в звериное чутье мужчины, оно еще ни разу не сбоило – мужчина умудрялся появляться за минуту до катастрофы и неизменно меня выручал, да в том же случае с Азаватом. На охранника со стороны охранного агентства Кантора, Крэг лишь хмыкнул, обозвав котенком. Парнишка и правда был молодой, но выглядел куда более солидно чем «висельник»: мышцы у юнца так и бугрились, обещая неприятности всем, кто начнет дебоширить на территории «Ночной Кобылы».
С самого утра болела голова, заставляя пить отвар за отваром, но боль не проходила. Да еще платье это: я в него так и не влезла, даже, казалось бы, в перешитое. Пришлось одевать темно–синее, с широкими рукавами. Только в нем был корсет, который можно было послабить, и оно смотрелось наиболее презентабельно. Я ожидала, что Ирна, помогавшая мне одеваться, пройдется по этому поводу, но, на удивление, она молчала. С Дарвином так и не удалось поговорить вчера, уж больно подозрительно косился на нас Грэгорик. Мне оставались только домыслы, от которых голова болела еще сильнее, и придуманные страхи. Запретила себе об этом думать. Сегодня – только открытие! Настроение, тем не менее, с самого утра испорчено, но приходилось улыбаться гостям.
Поток людей был значительно меньше, чем я рассчитывала. Скажем так – его собственно не было. Парочка зевак, решивших посмотреть на новое заведение, да всей толпой заявились великаны, которые получив в свое распоряжение шесть номеров: по два на брата, теперь завтракали. Мужчины напряженно приглядывались ко всем открывающимся дверям, которые вели на половину персонала. Разве что шеи не вытягивали.
Я обещала великанам, что представлю их Мусе ближе к вечеру. Троллихе было банально страшно выйти к «гостям», она взяла перерыв, чтобы обдумать ситуацию. Хотя я знаю, как поступит Муся. Правильно: поедет с Маххабатом и его спутниками в горы. Весть о том, что там умирают дети, впечатлила добросердечную троллиху. Настолько, что она уже согласна и на мужа (сдается мне на Нимлика), и на великанов, и даже на морды соплеменников, которые ее травили вместе с сыном.
Не хочу. Не хочу расставаться с Мусей! Знаю, эгоистично, но как подумаю о великанах – так злость разбирает. Они, прекрасно осознавая последствия ухода Грю с матерью из селения, отправили троллиху на верную смерть. И совесть ведь не шевельнулась, никто не кинулся вслед, нет! Искать Мусю начали всего пять лет назад.
Выдохнула. Не время думать о проблемах. Улыбаться! Только кому? Никого нет. Редкие посетители заказывали завтрак и исчезали сразу после приема пищи, которую поглощали так, словно за ними гнались неизвестные с оружием. Я чего-то не знаю? Что происходит то? Где все любители посидеть, выпить, поговорить ни о чем!
