А утром Саара приставили охранять меня и заодно сказали, что я – никакая не Нарисса. А девушка, у которой большие проблемы и жгучее желание попасть на Отбор. И что меня пока что от шанов надо прятать. Для моего же блага.
Судя по тому, что, когда Саар нам об этом рассказывал, он немного смущался, ему представили меня в очень невыгодном свете. Настолько, что чувства, которые Саар ко мне тогда испытывал, это была смесь между жалостью и брезгливостью. Но так как мне, теперь уже его почти-жене, портить настроение он сейчас не хотел, то обрисовал тот разговор с Нариссой и Максом очень размытыми фразами. Главное, что шаны его поняли. Ну а я приблизительно догадывалась, о чем именно шла речь.
Близкое знакомство со мной настоящей и моей истерикой очень многое перевернули в сознании Саара с ног на голову. А история про ребенка Нариссы и Макса, которую, я, оказывается, ему все-таки рассказала тогда, стала спусковым крючком. И, как ни странно, залогом того, что Саар мне действительно поверил.
Потому что у Нариссы не могло быть сына от Макса. Но он мог быть у Ориды.
А Саар очень хотел, чтобы у него был племянник. Очень. Одиночество давалось ему плохо.
И по каким бы причинам Нарисса не выдавала чужого ребенка за своего, Саар хотел его найти и забрать. Да и вообще – имел на это полное право. Но спрашивать Макса и Нариссу о том, что за ерунда происходит, он тогда не стал. Где-то в ту самую минуту они оба лишились в его лице и союзника, и верного подчиненного. Правда, еще не приобрели врага.
Но, увы, провести адекватное расследование Саару помешал Отбор и необходимость обучать меня. Которую, кстати, Нарисса обрисовала как то, что вот у этой девушки из-за появления шанов в замке случилось помутнение рассудка и потеря памяти. А ей еще невестой быть. Не мог бы ты помочь?
Саар смог. Рассудив, что его отказ может быть неправильно понят. Да и просто, кажется, я ему понравилась.
Ну а потом начался Отбор и от меня прозвучало имя Орида... И Саар все-таки спросил у Нариссы сразу после бала, почему двойник анирэ Олдэн представляется именем его сестры. А, может, что-то и еще спросил... Потому что последнее, что Саар помнил – это как она поворачивается к нему с выражением страха на лице. А потом, раз – и он уже выходит из комнаты Дэрека. Причем что именно он делал в комнате шана, Саар не знал.
Дальше нормально хотя бы перекинуться парой слов с Нариссой или Максом ему не дали события на Отборе и то, что Макс его, кажется, избегал. По крайней мере, пока Нарисса проводила следующий день в компании сперва Дэрека, потом Одара, Саар его не нашел.
А по возвращению к себе Нарисса заперлась и никак не отвечала. Войти в комнату невесты в замке ночью не мог никто. Войти днем – только тот, кого она хотела бы впустить. Саара она видеть точно не хотела.
Потом за Сааром пришли старейшины, предъявили ему запись, где он что-то делает в комнате шана, заявили, что нашли в той комнате следы смертельного плетения и вообще... А отец Нариссы, который был там же, и который вдруг оказался в числе Старшего Совета, а не Младшего, не дал ему оправдаться. Точнее, убедил Совет в том, что Саар лжец и убийца. И сделал это с помощью магии. Ведь в конечном счете именно ему Саар в свое время приносил клятву верности. А верным ему он уже давно не был.
Нарушение этой клятвы автоматически лишало веса любых слов Саара, которые он в тот момент мог подкрепить собственной силой, если он говорил эти слова отцу Нариссы. А больше никто требовать с него никаких признаний не стал.
И все. Саара приговорили, тут же лишили магии и специальным порталом загнали в пещеры, дожидаться смерти.
На этом бы его история и закончилась, но парня нашли мы.
Одар оказался здесь тоже, как ни странно, из-за Нариссы. И хоть на самом деле спасать ему по сути никого не пришлось, летел он сюда именно с целью найти меня и Дэрека. До Саара ему дела не было. Правда, подозреваю, что и до меня тоже. Но раз уж так вышло...
Для него же все началось с того, что всему миру рассказали про Пророчество, Отбор и девушек, которые могут через интересный обряд передать кому-то из шанов столько силы, что все остальные сразу же перед ним склонятся. Вообще все. Да и куча силы – куча возможностей. Если не против других и ради власти, то против чудовищ точно.
Стать Правителем Мира – довольно заманчивое предложение. Глупо им не воспользоваться, не так ли?
Для Одара, на самом деле, было глупо. Особенно в том виде, в котором предлагалось. По итогу девушка должна была стать его женой. А он-то жену себе уже нашел. Ту самую шанни, которая устроила на мне демонстрацию возможностей своих чар. Причем попала я тогда под эти чары только из-за того, что шла под руку с Одаром. Будь на моем месте Нарисса, испытывать ментальный удар пришлось бы уже ей.
Ну, тут уж, как получилось. Ревнивая отвергнутая девушка, которая на самом деле вовсе не была отвергнутой, но ничего об этом не знала, очень обиделась на Одара. А тот в Правители мира особо не метил, а вот ее себе в жены хотел.
