И тогда Одар решил попытать счастья и проверить бредовую, как он считал, идею – отправиться к пещерам Аззисса. Ставить в известность о своей идее он никого не стал. Тоже решил обойтись своими силами. Тем более, в юности Одар очень любил сюда спускаться и тут отрабатывать свои боевые навыки.
Настолько любил, что он все-таки нашел ту самую реку. А, найдя, выяснил, что у нее, к тому же, два русла и зачарованная вода, магия в которой-то и мешает шанам на территории пещер хозяйничать в теневом облике. И которая, наверняка, делала что-то еще, в чем Одар не очень разбирался.
Ему было понятно, что зачаровать так воду мог только Совет. Зачем именно им это было нужно, Одара не интересовало. Главное, он знал, как это работает и где. Ну и где же находится то самое озеро, спрятанное от любопытных глаз не очень толстой стенкой, тоже знал. Выбирался так пару раз наружу, заделывая в горах получившийся проход обратно.
В этот раз, придя в пещеры, он сперва дошел до разлома. Причем не встретив в шахтах вообще никого. Только любуясь на оставшиеся то там, то здесь следы ледяной магии. Ну а дойдя до разлома он увидел, что того больше вообще не существует. Зал, в котором разлом находился, был разрушен и завален почти полностью. Спустится на нижний ярус просто так было нельзя. Нужно было сперва разгребать гору камней.
Так что вариантов было несколько. Что мы давно мертвы. Что мы вышли и запечатали вот так разлом. Ну и что мы все еще бродим там и единственный путь до нас – идти через реку.
Первый и второй случай никак не проверялись. А вот проверить, нет ли нас около реки или в нижнем лабиринте пещер, было нужно.
Поэтому, недолго думая, Одар вернулся назад, перекинулся в дракона, и полетел нас спасать.
Ну и спас.
Хотя ничего особенного делать ему не пришлось.
После того, как он организовал выход наружу, где-то почти тут же в это время к нам присоединились и Дэрек с Сааром. Так что вся работа Одара заключалась в том, что он просто перевоз нас к этой полянке, заодно доказав, что добычу из когтей действительно никогда не выпускает.
И, скажу честно, путешествовать в лапах дракона, когда весь мир видишь сквозь решетку саблеобразных когтей, очень сомнительное удовольствие.
Впрочем, Одар все-таки тоже пострадал. Уже когда он взмывал вместе с нами в когтях, я, от очередного приступа страха высоты, дернулась – и Тьма, оставшаяся около реки, отреагировала на это. Решив, что дракон таким образом пытается мне повредить, она стегнула его на прощание длинным усом, как хлыстом, и располосовала дракону крыло.
Пришлось быстро мысленно посылать ей тонну любви и лучи добра, чтобы успокоить моего неожиданного многоликого и очень ревнивого питомца. А то зашибет так, ненароком, в попытке защитить. Что делать-то потом будем?
И вот теперь мы все сидели здесь и ждали, пока мужчины соберутся с силами, а у тене-образа Одара заживет рана. Ну и заодно мужчины решали, чьи решения и поступки глупее, и как нам всем быть дальше.
Я же пыталась мысленно собрать один большой пазл из новых и старых деталей. И понимала, что какие-то части у меня никак не хотят вставать в эту картину. А где-то все также зияют дыры.
Например, зачем тогда Нарисса столько всего наговорила мне в самом начале? А так люто ревновала к Максу?
И, допустим, у нее была рабочая легенда, по которой я должна была согласиться на прописку в этом мире и Отбор. А дальше-то что? Чтобы она потом со мной делала? И что будет делать ее любовник – шан? Насколько это все изменит его планы?
Кинжал-то все еще торчит внутри моей алие. Теперь я даже легко могла его прочувствовать.
После контакта с хартами, магия внутри меня вообще стала на удивление пластичной и податливой. А чувствительность к ней выросла до каких-то космических высот. И как я раньше жила без нее?
Но зато кинжал... Торчит, миленький. И побаливает, как заноза, которую так просто не вытащить. Потому что, если это сделать, алие будет нарушено. И ни к чему хорошему это не приведет. Это даже я понимаю.
Потом сбивало с толку поведение Макса. Но тут я не верила в то, что вообще когда-нибудь узнаю объяснение этому. Да и не хотелось с ним больше никогда встречаться.
Еще смущал, как ни странно, Харрисон, предупредивший про невест. Ведь при этом он ничего не сказал о том, что они все знали, что на Дэрека была попытка покушения. С другой стороны, другие вообще ничего не сказали. А я на балу перетанцевала со многими шанами. Могли бы и сказать.
Ну и не совсем было понятно, что мне делать с Сааром. Как я поняла по поведению всех мужчин, то, что выбранная шаном девушка может выйти замуж за другого, да еще и за анира – это было немного не типично для их мира. Настолько, что когда обмен историями закончился и мужчины устали ругаться, Саар первым завел об этом разговор:
– Я согласен провести расторжение помолвки сразу же, как только это станет возможным, – начал он, избегая почему-то смотреть на меня.
Ой, да ладно. Будто я прям хотела быть с тобой обвенчанной!
