– Макс меня обманул, и ты это знаешь. В моем мире вас за это посадили ли бы в тюрьму! И за обман, и за шантаж, и за похищение!
– Все это – не правда! Пройти ритуал можно только добровольно! Иначе ты бы его никогда не прошла!
– Да? А ты уверена, что все именно так? Ты уже раньше проводила его с кем-то еще? Ты знаешь, как оно бывает?
– Порождение бездны! Ты что-то скрыла от меня, да? И что ты скрываешь? – ее лицо настолько близко, что различаю рисунок в радужке ее глаз. И короткие всполохи белого света вижу в них очень отчетливо. – Что за вопли мы все слышали из-за стены? Признавайся, это ведь была ты!
– Какие вопли? – теперь мой черед теряться. О чем она? Неужели все слышали, что я кричала, пока Саар волок меня по коридору? Но почему Нарисса не прибежала сразу же? Почему вообще ее столько времени не было? И не придут ли сейчас сюда остальные?
– Куда ты хотела, чтобы тебя пустили?! – рычит Нарисса. – Кому ты это кричала? Что ты знаешь? Отвечай!
На последнем слове ее глаза ярко вспыхивают. Меня окатывает волной белого света и прохладный металл сагима резко нагревается, обжигая кожу.
Ах ты ж!
Вскрикиваю. Еле удерживаю руку от того, чтобы немедленно накрыть медальон ладонью. Нарисса же, чьи глаза теперь похожи на лазеры, чеканит по слогам:
– Отвечай правду немедленно!
Сагим горит еще сильнее. И стоит большого труда не выдать его местонахождение. Там точно будет ожог. Интересно, если Нарисса повторит приказ в третий раз, сагим прожжет тело насквозь? Странно еще, что одежду не поджег и не задымился. Долго я это не выдержу.
И как ответить, не отвечая, да еще так, чтобы не солгать? И чтобы она не поняла, что ее магия не действует так, как нужно?
– Я знаю, что ты меня заперла и боишься, что кто-то, кроме тех, кому ты доверяешь, узнает обо мне, – произношу нейтральную правду так, будто парадирую робота. А вдруг прокатит? Понять что-то по реакции Нариссы не могу: она тут же засыпает меня новыми вопросами.
– Ты знаешь, почему у меня перед шаном Долг Жизни?
– Нет, – и не вру. Понятия не имею, как устроена эта ерунда. Хотя подозрения есть...
– Ты встречалась с ним хоть как-нибудь после ритуала?
– Нет, – встречалась «в процессе», да и то с его тенью. Это ведь не считается, да?
– Ты знаешь, что мне теперь тоже придется ехать на Отбор?
– Что? Нет!
И вот тут Нарисса успокаивается. Свет в ее глазах тухнет, сагим перестает обжигать кожу. Неужели сработало?
Изображать внутреннее напряжение не приходится. Я действительно вся на нервах. Да или нет?
– Что ж, – Нарисса протягивает слова как-то слишком медленно. Удовлетворенно. – Это хорошо, но недостаточно. Ведь теперь нам обеим нужно быть на Отборе. Причем ты поедешь туда в таком виде, в каком тебе точно не понравится. Потому что я не хочу, чтобы ты еще хоть раз хоть как-то подвела меня под удар. Ты вообще все это время должна была быть под чарами Максимилиана! Но встреча с шаном при переходе в мир все испортила! А потом этот ритуал, для которого мне была нужна вся сила… Вот ты и получила слишком много свободы. Сперва я пыталась решить эту проблему мирно, но ты не оставила мне выбора.
Ее глаза взрываются сверхновой, и я захлебываюсь криком: кажется, горю заживо. Я считала, что харты во время ритуала делали мне больно? Тогда это были только цветочки. Сейчас во мне просто не осталось ни одной целой клеточки. В огне, кажется, даже душа.
На мое счастье пытка длится мгновение и заканчивается сразу же, как и магический удар. Нарисса выглядит котом, дорвавшимся до сметаны: такой же довольной, только что не облизывается. Я ее ненавижу.
– Вот так, – улыбается садистка, пока тяжело дышу, приходя в себя. – Теперь на тебе мое плетение подчинения, а, значит, ты будешь делать все, что я прикажу. И больше ничья магия этому не помешает. Шаны не смогут использовать силу на Отборе. Так что никто с тебя ничего не снимет. Правда, ты как-то очень странно реагируешь на магию. Но, думаю, причина в том, что ты не отсюда.
Молчу. Старательно на нее не смотрю, чтобы даже взглядом не выдать свою ненависть. Никакого желания подчиняться ей не ощущаю, но кто его знает. Сейчас я и соображаю-то с трудом.
– Отдыхай сегодня. Завтра пришлю к тебе учителя, который расскажет об этом мире и твоей роли. У нас три дня на сборы. Пока же ложись спать, чтобы больше никому не создавать проблем.
Спать точно не хочу. И делать, как она приказала – тем более. Значит, моя воля при мне. Сдерживаю вздох облегчения из-за этого, но, вижу, как на мое промедление Нарисса хмурится. На что разворачиваюсь и иду к кровати. Успокаиваю себя тем, что изображать сейчас куклу на веревочках – мой осознанный выбор.
Ложусь прямо поверх покрывала. Вытягиваюсь «трупиком». Закрываю глаза. Слышу, как Нарисса перед уходом замечает:
– Знаешь, я так ненавидела тебя, когда видела, как ты лезла к Максу. Пыталась его обнять, поцеловать… Хотела бы я знать, он не пошел дальше, потому что знал, что я наблюдаю за вами или потому, что он принадлежит мне? Теперь у меня будет возможность это проверить. Ведь ты ничего ему не скажешь.
И посмеявшись этому, она уходит.
