Нариссу в эти дни я больше не видела и чем она занималась не знала. Правда, с лоджии ее книги и записи исчезли. По утрам же меня будили слуги. Они приносили новую еду и одежду, сшитую по одному образцу. О разнообразном гардеробе для меня Нарисса не заботилась.
Что же касается остального, то узнав, что пищу для меня зачаровывают, а приворотные и прочие зелья в этом мире прекрасно существуют, я хотела даже отказаться от еды. Или попросить для себя простой пищи. Но потом сообразила, что для той, что находится под чарами подчинения, это слишком подозрительное поведение. И не стала рисковать.
Тем более, снять эти чары мы не смогли, хотя Саар каждый день проверял, не стали ли они слабее, чтобы их можно было расплести. Но нет, паутина на медальоне сияла всё также ярко. Саар пообещал разобраться в этом, ведь у него в этом свой интерес.
Потому что, если Нарисса узнает про сагим, разрушит до конца заключенную в нем магию и по-настоящему меня зачарует, она узнает и имя моего помощника. И тогда Саару не поздоровится. Пусть никаких клятв он напрямую не нарушал. Но вряд ли за такое его погладят по головке. Так что от моего умения изображать покорность теперь зависит не только моя жизнь.
В последний день Саар немного ободряет меня новостью о том, что он будет среди стражей, что повезут меня с Нариссой на Отбор. Но все равно я так нервничаю от предстоящего, что ночью мучаюсь без сна, ища выход из ситуации, которую никак не могу разглядеть целиком. В ней слишком много белых пятен и переменных.
И лежу так где-то до полуночи, которую тут называют часом Лакки. А потом мое внимание привлекает шум на лоджии.
– Итак, драгоценная моя, у нас все готово? – доносится оттуда громкий шепот неизвестного мужчины.
– Да, драгоценный мой. Совершенно, – в тон ему шепчет Нарисса и я тут же перестаю ворочаться.
– И это даже не смотря на возникшие трудности! Я восхищен! – поражается точно не-Макс, на что в ответ Нарисса счастливо смеется. Кажется, его похвала много значит для нее.
– Я решила все проблемы наилучшим образом. Не переживай за это, – она откровенно хвастается, а меня пробирает холодом по позвоночнику.
– И ты позволишь взглянуть на нее? – тут же как-то слишком легко спрашивает голос, и я окончательно забываю о дыхании.
На нее – это на кого? На меня, что ли? Это еще кто по мою душу?
И что? Она ему разрешит и устроит показательные выступления с «подчиненной» мной?
Нет! Я не хочу быть ручной обезьянкой! Но как быть, если Нарисса сейчас приведет своего визави, разбудит меня и прикажет что-то сделать? Как я буду выкручиваться?
Воображение с лихвой накидывает варианты этих приказов, пока вслушиваюсь в образовавшуюся тишину. И каждый из последующих вариантов хуже предыдущего. Но я все равно уверена: фантазия двойника куда круче и ее приказ мне в любом случае не понравится. Как и не понравится знакомство с любопытным типом.
Вот вообще не понравится. Ни разу.
Однако тишина бессовестно затягивается, выматывая нервы не только мне.
– Так что? – спрашивает мужской голос снова со слишком показной легкостью. Далась я ему!
– Знаешь, нет, – отвечает наконец-то Нарисса, на что облегченно выдыхаю. – Я даже Советников к ней не пустила, хотя поначалу хотела, чтобы они сами объяснили ей некоторые правила поведения. Но ведь они могут заметить, что она слишком туго соображает! Не хватало еще, чтобы они узнали, откуда она на самом деле!
– Ну это-то понятно. А меня почему «нет»?
Почему «нет»? То есть, этот тип еще и в курсе, кто я и откуда? Какие интересные новости!
– А зачем она тебе? Всего лишь какая-то девка, у которой всех достоинств – лицо похожее на мое. Магии в ней нет, по происхождению она – мусор. И быть анирэ совсем не умеет.
В ее голосе столько яда, что и дураку понятно – Нарисса ревнует. Интересно, а как же тогда Макс? Или ее просто бесит, что кто-то может восхищаться не ей? Ой, чувствую, тяжело ей придется на Отборе. Там таких, поди, много будет...
– Ну тогда, да. Ты права. Мне не к чему на это смотреть. Просто никак не могу понять: почему Советники не отправили ее домой, если знают, что она – не Избранная? Ведь для них она – обычный человек с какой-то провинции, с помощью которого ты хотела сжульничать.
– Ах, вот оно что! – Нарисса восклицает с явным облегчением, а я осторожно спускаюсь с кровати, чтобы все-таки посмотреть, кто же еще настолько осведомлен обо мне. Сильно рискую, если вдруг вокруг парочки какие-то чары и меня заметят. Но, если глянуть одним глазком и издалека, хуже ведь не будет, да? Разве может быть хуже?
В ночной темноте тихо крадусь к лоджии, прислушиваясь и боясь скрипучих полов. Но те, на счастье, сделаны добротно и я иду совершенно бесшумно. Ориентиром мне служит щель под дверью, откуда в спальню льется белый свет. Только как открыть эту дверь, чтобы не привлечь к себе внимание, не знаю. Судя по звукам из-под нее, Нарисса с гостем где-то совсем рядом.
