Осторожно спросив у Саара, что было бы с Избранной, если бы у той был ребенок, узнала одно из худших правил Отбора. Это не имело никакого значения! Всех, кто подходил под условия Пророчества и был замужем, за этот год развели. И не важно, сколько уже есть детей, любим или нет муж, какие были планы… Совет не интересовало ничего. Избранная? Добро пожаловать на Отбор.
– То есть, если бы Нарисса и Макс поженились до Отбора, это никого бы не остановило? – восклицаю, услышав это.
– А что? Они хотели? – в ответ удивляется Саар.
Ой. То есть, это была тайна даже для «своих»? Мило.
– Ну, у меня сложилось впечатление, что они вместе, – уклончиво замечаю, потягиваясь: от долгого сидения и письма тело затекло и требует движения. Но я хочу узнать как можно больше о мире, поэтому терплю эти неудобства.
– Ну, Макс ей предан. Это бесспорно, – провожает Саар мои движения заинтересованным взглядом. Смущаюсь, соображая, что анирэ, наверное, так себя вести не следует. Даже несмотря на то, что ничего некрасивого в моих действиях нет. Ох! Я всегда ценила и любила свободу во всем. И этикет, запрещающий даже простые потягивания, – это не для меня. Скорей бы вернуться домой.
А Саар знать не знает о моих переживаниях и рассказывает дальше, невольно выбалтывая мне ценнейшую информацию:
– Но мне казалось, это из-за того, что его отец чем-то обязан ее отцу. Хотя подробностей я не знаю. Наша семья раньше жила в государстве Асирэт, а не Рэлэ. Так что знаком я с ними не очень давно.
Ух ты! То есть, вот эти земли принадлежат красноглазому шану? Как его… Одару? Весело. Интересно, и насколько он в курсе того, что у него здесь творится?
Но «порадоваться» вдоволь этому не успеваю – Саар решает, что отвлечений от основной темы хватит и продолжает обучение. Теперь он переходит к магическим основам, рассказывая самые простые правила. На резонный вопрос «Зачем?», ведь во мне магии нет, объясняет, что понимать, когда чаруют другие, я все равно должна.
Признаться, эта часть обучения оказывается для меня самой интересной. Все-таки магия вызывает во мне трепет. Ну а когда Саар переходит к демонстрации, вовсе забываю обо всем, настолько это красиво и завораживающе.
Издалека процесс плетения элементарных чар напоминает рисование в воздухе. Когда маг неопытен, он «рисует» руками или пальцами. И делает это сперва медленно, но позже ускоряется. Когда же анир уже натренировался, то переходит к сложным плетениям всем телом, похожим на смесь танца и восточных единоборств. Но высшей степенью владения определенными чарами считается умение плести их в воображении.
Так что понять, чем тебя во время драки приложит опытный маг невозможно. Ведь там магия – это или несколько коротких световых вспышек разной степени интенсивности, или череда молниеносных пассов.
Саар чаровал быстро и красиво. На вопрос, сколько лет он учился этому, рассмеялся и заметил, что всю жизнь, потому что магия, если она есть, проявляется в ребенке в минуту его рождения. И что по ее цвету сразу же определяют, кто перед тобой.
Это, если, конечно, есть сомнения. Например, если ребенок рожден от смешанной пары шанов и анирэ или шанни и аниров. Такие союзы крайне редко, но случались. Но почти никогда не были узаконенными, так как официальная женитьба между магами – это не личный, а политический союз.
Не сказать, что я удивилась таким средневековым правилам. Но стала лучше понимать, почему Избранные из анирэ и нэннэ так обрадовались возможности породниться с шанами. Эти браки могли считаться настоящим социальным лифтом.
Что же касается магии, то аниры используют белую, почти лишенную цвета. А вот у каждого шана или шанни есть свой цвет, который шан со временем преобразует в какую-нибудь стихию. Шанни же развивают магию только до бытового уровня. Почему у шаннов такие традиции, Саар рассказывать мне не стал, а я спросить забыла.
За этим обучением проходит один день. Затем второй и третий. В них Саар не рассказывает больше ничего нового, а лишь помогает мне лучше запомнить уже узнанное, да еще немного гоняет по этикету.
Я с ним не спорю и выполняю все его требования. Я понимаю, что это все мне пригодится здесь. Но хватит ли этого, чтобы выжить и вернуться домой? Тем более, я так и не узнала, как же именно Нарисса совмещала службу в монастыре с рождением сына, чему ее там учили и что от нее требовалось. А, главное, что будет требоваться от меня. Но, как я поняла по ответам Саара, он сам ничего не знал об этом.
Саар признался, что по началу, когда я только приехала в замок, все стражи, в том числе и он, был уверен, что они везут именно Нариссу, а не меня. Хотя что она делала на поле в компании шанов, он не понял. И только после Макс рассказал некоторым приближенным о том, что я – двойник хозяйки. И очень хочу попасть на Отбор, так как родом из бедной семьи и мечтаю породниться с шанами. Так сильно мечтаю, что даже не совсем адекватна в этом. Именно поэтому Саар сперва был груб со мной. Он думал, что имеет дело с сумасшедшей фанаткой, зависимой от их силы и готовой на любое преступление ради шанов.
