– Она не просто ваша невеста! Она рунни! Одна из Избранных! И пока Отбор не закончится, она принадлежит ему, а не вам! И так будет до последнего испытания!
– Она никому вообще не принадлежит, – почему-то почти рычит Дэрек, вдруг странно заводясь и прижимая к себе сильнее, будто меня сейчас оторвут от него.
И вдруг понимаю, что оторвут. Вижу, как в глазах старцев сверкает белоснежная магия. Чувствую, как между нами уплотняется воздух... Что-то будет!
– Она здесь и попадает под Пророчество! – басит центральный.
– Ее не должно было здесь быть вообще! – уже точно рычит Дэрек, делая полшага вперед и закрывая меня собой.
– А это уже не вам, шан Асирэт, решать! – бросает кто-то из толпы советников...
Замечаю, что некоторые уже начинают плести чары. Глаза Дэрека загораются зеленым, Тень за его спиной расправляет крылья...
Нет! Так дело не пойдет! Так они сейчас передерутся. И кто знает, чем все закончится. А у нас, между прочим, плотный график. Значит, этих умников в халатах надо успокоить.
– Стойте! – вмешиваюсь, не особо веря в успех. Да и, если честно, не очень понимая, что именно делаю. Просто знаю, что допустить драки никак нельзя.
Но срабатывает. Все с удивлением поворачиваются и смотрят на меня. Дэрек с озабоченностью. Старцы так, будто я – мебель, которая вдруг заговорила.
Ну... Упс! Забыла, что с равноправием полов тут не очень хорошо. Бывает. Но раз уж начала, надо продолжать, да?
Вспоминаю уроки этикета, поведение Нариссы и все, что знаю о переговорах, распрямляю спину, слегка улыбаюсь и, надеюсь, миролюбиво оглядываю окружение.
– Уважаемый Совет, – пускаю в голос весь мед, который только могу. – Неужели вы недовольны тем, что шан Асирэт и я сделали ровно то, зачем вы нас сюда позвали? Просто выбрали друг друга. Разве это преступление? Да еще – на отборе женихов и невест.
Старцы тушуются. Переглядываются. Смотрят недружелюбно, но как-то даже растерянно. Все, кроме центрального. Самый нарядный из них все также испепеляет взглядом. Только теперь не Дэрека. Меня.
Интересно, что же за фрукт-то такой? Не иначе – главный среди равных, да?
– Это не преступление, – скрипит он, снисходя до разъяснений. – Преступление отказывать невесте в праве пройти последнее испытание и доказать, что именно она и есть та самая Избранная, которая принесет нам покой и счастье! И забрать рунни с Отбора раньше времени – это нанести непоправимый вред миру и оскорбить тех, кто сделал Великое Пророчество! Смертельно оскорбить!
А сделал это Пророчество наверняка именно этот «Гендальф»...
Не удивлюсь, если действительно так. Поэтому-то его так злит происходящее.
Да и опять это «последнее испытание». Почему-то раньше про него я ничего особенного не слышала? Или слышала, но не поняла? А ведь это точно что-то очень важное. Иначе не было бы из-за него сейчас столько эмоций. Впрочем, когда на кону – судьба целой планеты...
К которой я, правда, не имею никакого отношения и быть
– Уважаемый Совет, – говорю еще более миролюбиво, всеми силами стараясь потушить конфликт. – Я никогда не хотела вас как-то оскорбить. Не берусь говорить за милостивого шана, но, возможно, и он тоже. Может, мы все просто недопоняли друг друга? И стоит ли это недопонимание споров? Ведь, наверняка, есть более простой способ уладить все.
– Есть, – неохотно соглашается «фрукт». – Вы, рунни, – резко тычет в меня костлявым пальцем, что невольно шарахаюсь в сторону, – идете к себе и дальше проходите все испытания Отбора как положено! Стража мы привели, чтобы он проводил вас. А...
Тут он замолкает, нарвавшись на взгляд Дэрека.
– А вы, милостивый шан, – добавляет через секунду, явно не испытывая никакого пиетета перед чьей бы то ни было милостью, – не нарушаете больше правил Отбора. Тем более, – странная ухмылка кривит его морщинистый рот, – неужели вы не хотите получить в итоге не только жену, но и великую силу?
– Мои желания, советник, тебя не касаются, – отрезает Дэрек, с лихвой возвращая ярость и ненависть в тоне голоса. – А правила Отбора и их нарушения мы сейчас обсудим. Как и то, как тебе стоит обращаться к моей невесте. Но, – оглядывая окружение, – да, лучше это сделать не здесь. А там, где, по крайней мере, вы все не сможете на меня напасть.
– Что вы себе позволяете? – тут же вскипает советник.
– Говорить правду. Ту, что сейчас сам видел. Или будешь это отрицать? Молчишь? Ну-ну... Так что? Или я немедленно забираю невесту, и мы возвращаемся туда, откуда прилетели. Или невеста идет к себе, а мы с вами – в ритуальный зал. Где и продолжим этот интересный разговор. Что выбираете, советники?
И вот тут я понимаю, что все еще совсем ничего не знаю об этом мире и его правилах. Какой ритуальный зал? О чем вообще идет речь? Но спрашивать об этом вот здесь и сейчас – точно не место и не время.
