— Мы с ним не сразу поладили, — призналась она, и в её голосе прозвучали нотки лёгкой ностальгии. — Я очень ревновала Тиару к нему. Но со временем он стал моим дорогим другом. Меня всегда удивляло, как такие разные существа смогли найти друг друга. Твоя мама была словно пожар — эмоциональная, дерзкая и своенравная. А отец, напротив, был холодным и сдержанным. Но они дополняли друг друга, раскрывая лучшие качества в каждом. Тиара стала спокойнее, а Киан — более эмоциональным. Они были идеальной парой.
Её слова, полные тепла и нежности, вызвали у меня смешанное чувство — радость от того, что мои родители были счастливы, и боль от того, что я их потеряла. Лири продолжила:
— Когда мы с Тиарой окончили академию, Киан сразу сделал ей предложение, и уже через пять лет появилась ты. После выпуска мы виделись реже, но постоянно обменивались письмами. Твоя мама всегда писала о тебе с особой теплотой. Иногда она приезжала погостить, и у неё даже есть здесь свой домик. С тех пор как она была тут последний раз, его никто не трогал.
Я почувствовала, как в груди что-то щемит, когда Лири упомянула домик.
— Домик? Я могу туда попасть? — спросила я с надеждой, цепляясь за эту возможность узнать о родителях. — Я бы хотела узнать больше о них…
Лири кивнула, ее глаза засветились сочувствием.
— Конечно! Но сегодня уже поздно. Завтра слуга проводит тебя туда, — сказала она, и её голос был мягким, почти материнским.
— Спасибо! Большое спасибо, Лири, — я была искренне благодарна ей за этот шанс прикоснуться к прошлому, к воспоминаниям о родителях, которых я едва знала.
— Не благодари, малышка, — ответила Лири, её голос дрогнул от эмоций, которые она старалась сдержать. — Это меньшее, что я могу для тебя сделать.
Её слова звучали сдержанно, но я чувствовала, что за ними скрывается гораздо больше. Лири знала и видела многое, и её забота и поддержка стали для меня лучиком света в это темное время. Я знала, что через пару дней меня ждет тяжелый совет, а потом и вовсе война, но хотя бы завтра я позволю себе слабость и проведу время в домике мамы, погрузившись в прошлое.
Утро выдалось туманным, словно сам Великий Лес решил спрятать свои тайны за плотной завесой. Я проснулась рано не в силах больше спать, зная, что сегодня мне предстоит увидеть домик, в котором когда-то жила мама. Мысли о ней не давали мне покоя, а вместе с ними росло и странное чувство — смесь тревоги и трепета перед предстоящей встречей с прошлым.
Когда слуга пришел за мной, я уже была готова. Мы вышли из дворца, и я вновь ощутила на себе взгляды эльфов, но на этот раз они казались мне менее настороженными, почти дружелюбными. Может, я просто начинала привыкать к этому месту, или, может, знание о том, что когда-то моя мама была частью этой общины, делало меня немного увереннее.
Мы шли по узким, почти невидимым в тумане мостикам, петляющим между древними деревьями, их густые кроны сплелись так плотно, что едва пропускали свет. Воздух был наполнен ароматом хвои, смешанным с лёгким запахом лесных цветов, и эта смесь действовала успокаивающе, словно убаюкивая в колыбели природы. Слуга молчал, давая мне возможность погрузиться в свои мысли, а я шагала вперед, чувствуя, как тишина леса обволакивает меня, наполняя каким-то странным спокойствием.
Наконец, мы вышли к небольшой площадке, скрытой от посторонних глаз высокой стеной деревьев. Она словно остров парила между толстыми стволами елей. В центре стоял домик — маленький, но удивительно уютный, словно кусочек другой жизни, аккуратно вписанный в это сказочное место.
Он был построен из светлого дерева, которое выглядело так, будто его только что обработали. На крыше зелёным ковром лежал мох, а по стенам вились лианы, усыпанные крошечными цветами, нежно мерцающими в полумраке тумана. Здесь всё казалось живым, наполненным какой-то скрытой, едва ощутимой магией.
— Это домик вашей матери, лекса Мирослава, — тихо произнёс слуга, остановившись у входа. — Если что-то понадобится, я буду неподалеку.
Я кивнула, не в силах говорить. Сердце билось как бешеное, когда я коснулась деревянной двери, на которой всё ещё висела старинная, уже потемневшая табличка с выгравированным именем — «Тиара арх Тэнебрис». Это было странное, почти священное ощущение, будто я собиралась войти в храм, посвящённый тому, кого я почти не знала, но любила всем сердцем.
Дверь открылась с легким скрипом, и я шагнула внутрь. В домике царил полумрак, только узкие лучи света проникали сквозь занавешенные окна, выхватывая из тени предметы, покрытые тонким слоем пыли. Я сделала несколько шагов, и каждый отзывался эхом в моей душе, пробуждая что-то давно забытое, но важное.
