Все девушки мечтают о принце. А Софи — детектив полиции Чикаго, мечтала об отпуске! Увы, судьба сыграла с ней злую шутку, и она оказалась в Чикаго 1871 года. Принцев тут нет. Зато есть вампиры. И невыносимый охотник на нечисть, тщательно оберегающий свои тайны.Пытаясь раскрыть все секреты, будь готова, что ответы тебе не понравятся! Особенно, если ты сама — часть этих тайн…
Испытывали ли вы когда нибудь страх, который, казалось, пробирает вас до самых костей?
Софи чувствовала сейчас именно это.
Она рванула с места, бежав изо всех сил, не задумываясь ни о правильном дыхании, ни о проходящих мимо прохожих.
Сердце колотилось, руки дрожали…
«Беги, Софи… Беги…»
Девушка ускорилась. Мужской голос из ее сна раздавался, казалось, возле самого уха.
«Беги…»
Испуганный взгляд зеленых глаз скользил по прохожим, по оживленным улицам, по проезжающим мимо машинам.
Она слышала этот хриплый, насмешливый шепот в своей голове, и медленно сходила с ума.
Руки похолодели…
Сердцебиение участилось…
Медальон на ее шее нагревался все сильнее и сильнее с каждой секундой…
Тело словно отказывалось ей повиноваться… В глазах потемнело, а мир вокруг закружился…
И Софи Байерс сделав последний шаг, просто рухнула на землю…
«Ты проиграла, Софи… Я тебя нашел…»
Это последнее, что прозвучало в ее голове, когда мир вокруг погрузился в темноту…
Софи проснулась от своего же крика и вскочила на постели.
Распахнутые от ужаса глаза быстро изучали темную спальню, словно мозг до сих пор отказывался понимать, что это был просто кошмарный сон. Ощущение того, что она не одна в своей в комнате окутывало, заставляя тело покрыться мурашками…
Софи каждой клеточкой чувствовала на себе чужой взгляд…Ее рука сразу же потянулась к небольшому светильнику.
Щелчок.
И комната озарилась мягким светом.
Никого.
Все ночные кошмары ушли при свете лампы. Все страхи исчезли.
Лишь бешено бьющееся сердце не так просто было успокоить.
— К черту! Беру отпуск… — протянула хрипло она и, запустив руку в светлые волосы, взглянула на часы.
Два часа ночи. Как всегда.
Софи устало откинулась на подушку, но свет так и не потушила. Уже две недели ее мучали кошмары. И каждый раз она просыпалась от своего же пронзительного крика.
Единственным рациональным объяснением этого ужаса для нее была работа.
Софи являлась детективом полиции местного убойного отдела в Чикаго. И как бы она не любила свою работу, но те ужасы, с которыми ей пришлось сталкиваться, порой оставляли слишком сильные впечатления.
Ее и раньше мучали кошмары, но последние две недели они просто сводили с ума…
Хоть каждый раз и сон был разным, но одно оставалось неизменным: черные глаза. Пронизывающий, пугающий взгляд бездонных угольно-черных глаз… И мужской голос, который звал ее, разговаривал с ней, пугал…
Просыпаясь среди ночи, внутри она ощущала непонятную пустоту… Словно у нее каждую ночь забирают что-то ценное… Какую-то часть ее души.
Это всего лишь сон, Софи… Сны не могут причинить вред…
Утро в последнее время радовало ее все больше и больше. При свете дня она чувствовала себя гораздо спокойнее, несмотря на специфику ее работы.
Но следы плохого сна сказывались на красивом лице.
Софи стояла перед огромным зеркалом в спальне, собирая длинные прямые светлые волосы в высокий хвост.
Зеленые глаза смотрели в отражение с грустью… Пухлые губы скривились в презрительной усмешке, а маленький курносый нос поморщился.
— Да, это не лучший мой внешний вид, конечно… — тихо разговаривала с собой девушка, надевая светлую футболку и короткие шорты. — Ну, ничего, как только разберусь с последним делом, возьму отпуск…
Взгляд ее задержался на шкатулке — единственной вещи, которая была с ней с самого рождения. По крайне мере, так ей рассказала Лорен. Женщина, заменившая ей родителей.
Двадцать пять лет назад, в одну из зимних ночей, именно на ее порог подкинули новорожденную девочку, которую женщина назвала — Софи.
В маленькой плетеной корзинке не было даже небольшой записки… Лишь надрывающийся от плача ребенок, укутанный в теплый плед, и эта шкатулка.
Пальцы коснулись резной деревянной шкатулки, повторяя каждый узор… И замерли на крышке.
Сколько вопросов крутилось в ее голове, на которых Софи не знала ответа…
Дрожащей рукой она открыла крышку, и достала золотой медальон в виде сердца. Выгравированная буква «S» на задней крышке, оставалось для нее такой же тайной, как и то, кем были ее родители.
Значило ли это украшение что-либо для моих настоящих родителей? Или это была просто плата золотом за то, что Лорен заберет себе ребенка?
Она аккуратно раскрыла медальон… И прочитала надпись, выгравированную внутри, которую уже знала наизусть…
«Любовь никогда не будет вечной, как и тьма никогда не станет светом».
— Как верно подмечено, — усмехнулась горько девушка, захлопнув крышку медальона и протянула руки к своей шее, надевая его.
Покрутившись перед зеркалом, она спрятала украшение под футболку и отправилась на утреннюю пробежку.
Ее тренировка всегда проходила по одному и тому же маршруту. Выбрав нужный темп для бега и включив громкую музыку, Софи погрузилась в свои мысли, вспоминая о женщине, которая вырастила ее, как родную дочь.
Лорен Байерс была доброй верующей женщиной. Бог не подарил ей своих детей, но дал шанс стать настоящей матерью для Софи. И она отдала девочке всю свою любовь и заботу.
