Ладно, много чего могло случиться. Мог случиться и Марио. Но ей надо пописать.
Крис и Лукас зашептались перегнувшись через стол, и затем, Крис поднялся, и пошел прямо по направлению к ней и туалету. Она понадеялась, что он понимает, что не зайдет туда вместе с ней. С ее-то застенчивостью, она никогда не сможет исполнить задуманное.
Она увидела его, стоящего в ожидании, около двери в мужской туалет. Как будто бы он, так и планировал стоять, охранять и слушать.
И осознание того, что он мог услышать, как она писает, сделало поход в туалет почти невыполнимым делом.
— Делай, что тебе там надо и выходи, — сказал Крис, как какой-то серьезный спецагент.
— Ага, — сказала Кайли, толкнув дверь.
Когда дверь за ней захлопнулась, кто-то в одной из кабинок включил какую-то странную Каджунскую музыку.
Она не пробыла там и минуты, внезапно услышав шум наверху, перебивающий странный ритм музыки. Она посмотрела наверх и увидела пару рук, ухватившихся за верх ее кабинки. Потом она увидела и ноги, как будто кто-то пытался перелезть.
Не было ничего хуже, чем оказаться пойманной незваным гостем, сидя в туалете и выполняя свою работу в самый ответственный момент.
Она выпрямилась, готовясь встретить что бы то ни было. К сожалению, она не смогла полностью остановить свой процесс.
Тут уже она поняла, что ошибалась. Было кое-что и похуже. Быть пойманной на середине процесса, в туалете, описав собственную ногу, не просто кем-нибудь, а почти что невестой парня, которого она все еще любила.
— Что ты здесь делаешь? — выпалила Кайли, зная, что не стоит показывать оборотню свой страх.
— Разве не очевидно? Мне было любопытно.
— Как я хожу в туалет? — выплюнула Кайли ей в ответ.
Она усмехнулась.
— Какая ты на самом деле.
Кайли не думала, что девушка на нее нападет, да ей и не хотелось бы умереть с описанной ногой, она взяла бумагу и вытерла бедро.
Натянув трусики, застегнув джинсы, она встретилась глазами с Моник, решив просто избавиться от нее.
— Знаешь, в любой момент сюда может ворваться вампир. На твоем месте, я бы смылась.
Моник подняла бровь.
— Так Лукас не научил тебя секретному трюку, чтобы справиться с любопытным вампиром, да? Немного музыки Зайдеко[4], и их супер слух бесполезен.
Кайли нахмурилась.
Нет, она не знала об этом трюке, и ей было немного обидно, что Лукас ее не просветил. Но с чего бы ему это делать? Его фишкой было хранить секреты от Кайли.
— Что тебе на самом деле нужно, Моник? — спросила Кайли.
Моник пожала плечами.
— Я же сказала. Мне любопытно. Знаешь, как много претендентов на мою руку приходили к моему отцу, желая жениться на мне? И затем… мой отец выбрал счастливчика, с которым я могу остепениться, а он даже не хочет меня.
Кайли слышала негодование в голосе Моник. Но странным образом, оно больше относилось к тому, что ее принуждали выйти замуж, а не к тому, что Лукас не захотел завершить их помолвку. Также Кайли не упустила часть о том, что Лукас не хочет Моник. Он говорил об этом Кайли, Фредерика ей об этом говорила, но услышать это от самой девушки было приятней.
— Так что, хочешь теперь выместить на мне злость, да?
— Нет, — она нахмурилась, пытаясь проверить паттерн Кайли.
Кайли отвернулась и попыталась изменить свой паттерн, но очевидно, была недостаточно быстрой.
— Ого, это странно. Кто ты такая?
— Загадка, — сказала Кайли и разозлилась потому, что стояла в одной кабинке с Моник и потому, что это именно то, чего все хамелеоны боялись, — привлечение внимания к их расе, — Не возражаешь, если я пройду? — спросила Кайли.
Моник попятилась и открыла дверь кабинки, не сводя глаз с Кайли.
— Ты уверена, что у тебя нет опухоли мозга?
— Наверное, это она и есть, — сказала Кайли помахав рукой, чтобы она снова отошла.
Девушка сделала шаг и снова остановилась.
— Но они говорят, что ты еще и Защитник. А на церемонии, мне сказали, что у тебя был паттерн оборотня. Как ты можешь…
Кайли прошмыгнула мимо нее к раковине, чтобы помыть руки. И хотя, она того не желала, в ее памяти сразу же всплыл поцелуй, который она видела между Лукасом и Моник.
— Ты все еще злишься на него? — спросила Моник, — Спорю на что угодно, ты в ярости.
Кайли слишком уж сильно нажала на контейнер с мылом. Когда она посмотрела в зеркало на отражение Моник, ее красота снова задела Кайли. У нее были темно-карие глаза с длинными темными ресницами, которые сочетались с ее темными волосами. Ее губы были полными и привлекательными, как у какой-нибудь знаменитой актрисы. Да, у нее было красивое лицо, которое идеально подходило к эталону всех существующих тел.
Потирая руки, Кайли сказала.
— Если не возражаешь, я не хочу это обсуждать с тобой.
— На твоем месте, я бы завалила меня вопросами, — сказала она, наклонив голову и изучая отражение Кайли, будто стараясь ее понять, — но раз уж тебе не любопытно, значит, ты поверила ему, когда он сказал, что между нами ничего не было. Или ты просто хочешь ему верить, — сказала Моник, — а меня спросить не хочешь?
Острая пронзительная боль ударила Кайли прямо в сердце.
