— Ты уже сказала, что он не хотел тебя.
— Возможно, я имела в виду, что он хотел жениться, но ты же знаешь парней, они всегда хотят много чего другого.
Кайли наклонилась к раковине и смыла пену с рук. Потом она снова посмотрела на отражение Моник.
— Ты не ошиблась в первый раз. Я верю ему, — сказала она.
Слова, которые она произнесла, соответствовали биению ее сердца. И она сама этому, немного, удивилась.
— Тогда почему ты все еще злишься на него? Клара сказала, что ты не признаешь его. Что он похож на грустного щенка.
Кайли взяла несколько бумажных полотенец.
— Позволь я повторюсь, я не стану обсуждать это с тобой.
Моник покачала головой, будто бы поведение Кайли поставило ее в тупик.
— На то, что он сделал, необходимо мужество. Разорвать помолвку. Рискнуть всем, — она наклонила голову в другую сторону, изучая Кайли, — ты ведь понимаешь, чем он рискнул, так ведь?
Кайли не ответила. Она закрыла глаза на секунду и пожелала, что не может не слушать всего этого.
— Его собственная стая хочет изгнать его, — продолжила Моник, — если он не получит место в совете, он все потеряет. Его отец практически отказался от него. Я слышала, что старейшины собираются на встречу, чтобы обсудить его поведение. Мой отец все еще требует для него наказания.
Кайли развернулась и посмотрела на Моник.
— И ты ему это позволишь?
— Позволю? Я сказала, что меня не волнует разрыв нашего союза, но то, что я говорю, не имеет никакого значения для моего отца. Как и Лукас, я должна следовать правилам. Забавно, но чтобы понравиться мне, ему сначала пришлось отменить помолвку со мной, — сказала Моник, подойдя ближе, — считай меня романтиком, но я думаю, что это даже печально, что после всего того на что он пошел, ты не вернулась к нему. Не то, чтобы он будет с тобой долго. Жизнь одинокого волка довольно коротка. Ты либо в стае, либо ты добыча для любого голодного волка во время охоты.
Дверь туалета с грохотом распахнулась. Разъяренный одинокий волк ворвался в комнату, готовый убивать.
Когда он увидел Моник, его инстинкты убийцы дали трещину, но хмурый вид только усугубился.
— Какого черта ты здесь делаешь?
Моник пожала плечами.
— Иногда девушке нужно сходить в туалет! — сказала она, пройдя мимо него без капельки стыда на лице, и вышла из комнаты, — Хорошей жизни тебе, Лукас.
Лукас даже не посмотрел ей в след. Он уставился на Кайли, его взгляд был почти что нежное касание.
— Мне жаль. У нее не было никакого права…
— Она ничего не сделала, — сказала Кайли, сильно скомкав бумажное полотенце, затем она разорвала его пополам, потом еще раз, и выбросила в мусорное ведро.
Она проглотила комок боли в своем горле.
— Ты должен пойти за ней. Согласиться на эту помолвку.
— Что? — спросил он, уставившись на Кайли, будто она сошла с ума.
— Ты меня слышал! — настаивала она.
Он покачал головой.
— Ты это не всерьез.
— Нет, всерьез! — сказала она.
И это было на самом деле правдой. Как она могла стоять и смотреть, как он все теряет? Наблюдать, как его выгоняет собственная стая, зная, что все это из-за нее?
— Ты просто зла на меня.
— Да! Ты чертовски прав, я все еще зла на тебя, — сказала она, ее глаза наполнились слезами, когда она говорила правду.
— Ты предал меня. Это чертовски больно, знать, что все это время ты отталкивал меня, чтобы увидеться с ней. Но знаешь, на кого я злюсь еще больше? На себя. Я давно знала, как это все закончится. Я знала, что то, что я не оборотень, уничтожит все наши шансы быть вместе.
— Меня не волнует кто ты! — прорычал он.
— А должно бы. Потому что цена, которую тебе придется заплатить, слишком высока, — сказала она, увидев боль, промелькнувшую в его глазах.
— Даже если бы ты не предал меня, я бы не позволила тебе ее заплатить. Все кончено, Лукас, прими это, и не порти себе жизнь из-за меня.
Высоко подняв голову, она вышла.
К сожалению, ее сердце выглядело как те полотенца, которые она выбросила в мусор — скомканным и разорванным.
Кайли видела, как Перри — все еще в обличии ястреба — провожал их машину на обратном пути до лагеря «Тенистый водопад».
Пока ее отец вел машину, он все рассуждал об их возможном походе. Когда он свернул на парковку «Тенистый Водопад», Кайли заметила серебристый Кадиллак, который тоже заворачивал туда же. Затемненные окна машины не позволили ей разглядеть водителя, но она не могла не задуматься, были ли это Брайтены, — приемные родители ее настоящего отца.
Желудок Кайли начал сжиматься. Она все еще не знала, что стоит говорить им, а чего нет. В ее сердце все еще эхом отдавалась боль от разговора с Лукасом, но ей стоило сейчас переключиться. К сожалению, у нее было слишком много проблем, чтобы сосредоточиться только на одной.
Она посмотрела на часы. Было без двадцати два. Это и, правда, могли быть они, если они любили приезжать заранее.
