Поскольку последнюю фразу он надеялся услышать от самой Варвары, настроение резко поползло вниз, и даже наколдованная маршрутка, появившаяся через несколько минут, особого впечатления не произвела. Водитель безудержно зевал, с раздражающим интересом косился на девушек и неосмотрительно пытался завязать разговор, но ведьма ответила бедолаге таким взглядом, что оставшийся путь мужик проделал в абсолютной тишине и очевидном дискомфорте.
Когда добрались до села, небо уже было матово-чёрным, а над верхушками деревьев сиял невыносимо яркий месяц, от взгляда на который болели глаза; над Куличками зависли огромные, невероятных размеров звёзды, всё вокруг заливал призрачный лунный свет. Угрюмое молчание девиц всерьёз напрягало, но молодой человек никак не мог придумать, чем искупить свою вину, и мучился угрызениями совести, медленно плетясь позади.
Железная калитка предсказуемо захлопнулась перед самым его носом, после чего в замке пару раз щёлкнул ключ и холм погрузился в тишину. Понимая всю бесплодность попыток, напрашиваться в гости он не стал, но и уходить с холма пока не хотел. Ведьмы действительно выбрали для обитания на редкость удачное место – может, таинственными волшебными силами тут и не пахнет, зато вид просто уникальный.
Даниил немного прошёл вдоль забора, постоял, глядя на тёмный безжизненный силуэт церкви, и опустился на траву. От остывшей за вечер земли веяло холодом и сыростью, зато с него напрочь слетела сонливость, которую он чувствовал после маршрутки, а голова заработала с удивительной ясностью.
Варвара может оправдывать священника сколько угодно, но понятно, что всё сходится именно к нему. И что она его так защищает? Когда узнала, что у Надежды есть на него виды, только рассмеялась, а теперь изо всех сил придумывает дурацкие отговорки, пытаясь его обелить. Надо быть совершенно слепой, чтобы отрицать его причастность к убийствам… Слепой или влюблённой. Других вариантов просто нет. А как она восхитилась, узнав, что отец Фёдор самостоятельно вырастил сына… И ведь даже не подумала, что ребёнком мужик обзавёлся, когда ему было лет семнадцать – просто святой!
Даниил злобно стиснул зубы и очень неприветливо покосился на церковь. Получается, у будущего священника в подростковом возрасте была интрижка, которая закончилась ранней беременностью и смертью его избранницы. В принципе, ничего такого уж необычного, ведьма сейчас сказала бы, что именно эта трагичная история заставила Фёдора в корне пересмотреть свои взгляды на жизнь и удариться в религию. Но всё равно тут чего-то не хватает… Иннокентий появился на свет где-то в середине девяностых, прокормить детей тогда было сложно даже супружеским парам с профессией за плечами, а подросток сумел в одиночку поставить на ноги сына… Скорее всего, помог кто-то из родственников, но отпрыск священника об этом не упоминал. Конечно, и не обязан был, однако про мать он рассказал, несмотря на всю неуместность вопроса. И что за женщина у них живёт? Отца Фёдора дома почти не бывает, представить же Иннокентия, с любовью выбирающего в магазине очередную вазочку, просто невозможно. Жена священника явно должна была бы путешествовать вместе с ним, а наличие у себя подружки его отпрыск скрывать не стал бы. Или стал бы – из-за Варвары, присутствие которой лишает разума и куда более стойких мужчин.
Опять же, книги эти. Вполне вероятно, что отец интересуется демонологией из сугубо профессиональных соображений, но в таком случае на стеллаже находилась бы и религиозная литература, а там было немного отечественной классики и труды, посвящённые различным вариациям на тему управления бесами. Надо же такое выдумать! А колдунья – молодец, не растерялась. «Можно в хозяйстве припахать или в поле…» Как будто целыми днями только этим и занимается. Маршрутку ещё вызвала… Даже странно, что с бубном не плясала. Ладно бы перед сельчанами придуривалась, но перед ним-то зачем?
Поймав себя на том, что уже несколько минут сидит с мечтательной улыбкой на губах, молодой человек нахмурился и попытался вернуться мыслями к преступному священнику, однако был остановлен недовольным голосом:
– Долго ещё собираешься вздыхать под моим забором?
Даниил почувствовал, как сердце совершило мощный рывок куда-то вниз и на пару секунд сбилось с ритма. Списав всё на неожиданность, он повернулся и принялся вглядываться в забор, словно надеясь увидеть ведьму сквозь него.
– Где хочу, там и вздыхаю, – наконец буркнул Даниил. – Я свободный человек, проживаю в демократическом обществе, и у меня есть определённые права.
– Например, оскорблять кого ни попадя?
– Между прочим, в начале нашего непродолжительного путешествия мне недружелюбно намекнули, что я из тех, кто может подставить в любой момент, так что…
– Вот не надо врать, что ты столько времени таил обиду и мстительно…
– Так что мы квиты. Точка. И да, можешь считать, что это – вместо извинений.