Между сменами блюд царь с гостями выходил в парк, поражающий огромными размерами, где состязался в стрельбе из луков по зайцам, беспечно бродившим в траве, и прочим непуганым зверушкам, коих за последние годы развелось множество при дворце. А жители Вавилона продолжали праздновать, желая этим заниматься всю оставшуюся жизнь. Человеку следовало жить приятно, пока он жив. А что приятней насыщения желудка?
В последний день торжества в пиршественном зале дворца появились девушки в роскошных одеждах, владеющие искусством танца, мимики и жестов. Как пояснил Мазей, они дочери из знатных вавилонских семей, давшие обет служить Иштар. Под музыку девушки изображали поведение потревоженных охотниками куропаток и время от времени освобождались от одеяний. Гости бурно реагировали вначале на их появление, потом на танец, подбадривая на дальнейшее раздевание, а жрицы, озорно поглядывая на царя, не спешили… Темп музыки убыстрялся, танец принимал всё более откровенный эротический смысл, а исполнительницы резвее сбрасывали с себя очередные покровы. К подаче десерта — сладостей и фруктов, на радость возбуждённым необычным театрализованным зрелищем мужчинам, предстали полностью обнажёнными…
Александр добродушно проворчал:
— Хороши куропатки! А эти птички, скорее, не добыча, а ловушки для охотника! Женщина — глубокая яма, куда попадает мужчина, откуда ему потом трудно выбраться.
Он оглядел друзей и со смехом произнёс:
— Как говорил Гесиод*: «Женщин губительный род происходит от Пандоры: нам на великое горе, они меж мужчин обитают. В бедности горькой они не спутницы нам, — спутницы в богатстве… Лучше бы вовсе отказаться от женщин!»
Поглядывая на обнажённых танцовщиц, царь неожиданно предложил сотрапезникам:
— А что, друзья, сыграйте со мной в игру.
Сотрапезники согласились, но просили уточнить условия.
— Всё просто! На чью монету первой сядет муха, тому разрешается выбрать подругу на ночь. Смелее! — и показал свой дирхам*.
Друзья с готовностью выложили на столы монеты…
Прошло немного времени, благо назойливых насекомых вокруг стола летало множество, как на дирхам царя с сердитым гулом присела зелёная муха. Гости загалдели, удивляясь его удаче, и порадовались за него. Довольный собой, Александр поманил пальцем черноволосую девушку с крутыми бёдрами и тонкой талией. Вблизи девушка показалась ещё привлекательней: миловидное лицо с кожей персикового оттенка, миндалевидные глаза с золотистым оттенком, взгляд мягкий, чарующий; алые губы дышали, жаждали страстных поцелуев. Узнав причину, она одарила Александра обворожительной улыбкой. Он протянул руку, посадил на колени и, заглядываясь на высокую грудь, произнёс, улыбаясь:
— Боги выбрали меня царём Вавилона, а я тебя — царицей ночи. На сегодня ты моя Иштар. Не возражаешь исполнить супружеские обязанности?
Музыка возобновилась, девушки продолжили танец, даря и без того возбуждённым мужчинам радость своего созерцания.
Александр вместе с избранницей покинул пиршество за полночь, а пиршественные неистовства продолжались с вакхическими песнями и танцами до утренней зари, сделавшей ненужными ночные факелы. Гости расходились по домам, но многие падали в изнеможении на пол и тут же засыпали…
На другой день царь со смехом открылся Гефестиону, что одурачил всех. Он выиграл девушку несложной хитростью: незаметно окунул монету в сочную грушу. Муха и позарилась на сладость!
Заполучив священный престол древнего Вавилона, неожиданно для себя Александр ощутил вкус государственного управления. Никто из ближайшего окружения не ожидал от него, что царь без устали займётся гражданскими делами, словно впереди не ждало продолжение войны. Будто прозрев, когда, оглянувшись на пройденный от Пеллы пятилетний путь, понял, сколько стран и народов отторгнул он силой оружия и своей волей от власти персидского царя. Не зря придворный философ Анаксарх убеждал, что подданные ждут действий по установлению мира, спокойствия и законной справедливости:
— Ты побеждаешь врагов, чтобы править и повелевать, быть для мира людей и законом и мерою справедливости.
Отодвинув в сторону пирушки, молодецкую охоту и прочие царские забавы, Александр увлёкся управлением своей нарождающейся Державы. Не обнаружив в македонской среде грамотных управленцев, советников и вельмож, рискнул поставить на высокие должности представителей элит из местных родовитых кланов. Смелый шаг с далеко идущими планами — пусть персы из окружения Дария увидят, что им найдётся место при новом царе. Новые наместники покорённых областей и провинций его именем вели надзор за исполнением военнополитических и хозяйственных договоров. Они головой отвечают за всё, что на них возложено. Им же поручалось возводить новые крепости и города, дороги и переправы через реки. Под их ответственность производились сельскохозяйственные работы, сбор урожая и его хранение; восполнение природного богатства охотничьих угодий и царских заказников, реализация ирригационных мероприятий, судоходство по рекам и каналам, состояние дорог.
