Избранник вечности полностью

Такого откровения от прорицателя он не ожидал. Но спорить не стал, замкнулся в себе и отправил Аристандра прочь. А тот просто пожалел его, не мог открыться, какую тайну узнал в день восшествия на престол. Ведь гадание на печени ягнёнка показало неблагоприятный знак. Главный жрец ясно дал понять, что царь найдёт в Вавилоне смерть свою…

Подобное предостережение проявилось на днях, когда царь в очередной раз осматривал окрестности города. Для установки шатра слуги вбивали колышки, как вдруг из земли брызнула водная струя с радужными маслянистыми разводами. Жрецы совершили обряд, чтобы выяснить причину, принесли в жертву барашка, и опять проявились плохие знаки. Жрец-гадатель не отважился сказать как есть, но сообщил:

— Здесь нехорошо.

Александр согласился, и для отдыха нашли другое место. После обеда, приготовленного в походной кухне, он вернулся к разговору с царским прорицателем о Вавилоне:

— Аристандр, я хочу, чтобы ты понял, почему мне нравится этот город. Старый город мне не нужен. Его оставлю вавилонянам. Я построю новый город, на эллинский лад. Улицы в нём будут полные простора и света, его жители познают искусство и культуру Эллады, чтобы отошли бы от варварства, диких обычаев и обрядов. Все города и народы будут поклоняться эллинским богам, а среди этих богов найдётся место для меня.

Аристандр уловил уверенность в его словах, силу и жесткость, что это не преходящая прихоть, но попробовал усомниться:

— Собрать в своём царстве множество племён по силам хорошему полководцу, каким являешься ты. Но управление ими потребует большого искусства иного рода. Ведь у каждого рода-племени свой язык, свои обычаи, свои боги. Боюсь, сложнейшая это задача!

— Ты же не будешь возражать, что я ниспослан Небом для примирения всех живущих на земле. В своём царстве я перемешаю подвластные народы, как крепкое вино с водой в кратере, чтобы каждый забыл прежнюю вражду между собой и собственное могущество или бессилие. Я заставлю всех и каждого пить из одной чаши дружбы. На всех будет одинаковая одежда и одна со всеми пища, они будут иметь общие брачные установления и обычаи, и рождённых от совместных браков детей. Я перемешаю нравы, обычаи, уклады народов и призову каждого считать своей родиной всю землю. Честные люди в моём Новом Царстве будут чувствовать себя родственниками, а злых мы изгоним из своего круга. Мой народ будет жить по общим правилам и законам, слушать правителя, как стадо овец на лугу пастуха. Как опытный пастух оберегает доверенное ему стадо от волков, природных напастей и всяких болезней, у своего народа я буду общим покровителем. А если я этого не сделаю, народы в непрестанных войнах между собой приведут себя к взаимному разорению, а мир — к катастрофе. И тогда там, где сейчас процветают города, появится пустыня, схожая с тем, что я видел по пути к храму Амона.

Аристандр с осторожностью, чтобы не вызвать гнев, продолжал вести свою линию:

— Твои намерения вызывают восхищение. Но готов ли ты потратить годы жизни на их решение, положить здоровье?

Александр почти кричал в лицо прорицателю:

— В Македонии все говорят, что царь Филипп велик делами военными и государственными. Но в сравнении с моими успеха-ми они становятся ничтожными!

— Кто возразит против твоих слов? Отца своего ты превосходишь намного!

А чтобы ни у кого не оставалось сомнений, я украшу Вавилон своим присутствием! Боги дали мне право управлять народами, и я им воспользуюсь. Ты же не станешь возражать богам, Аристандр?

На другой день во дворец явился Таб-цилли, хотя его не приглашали. Лицо выражало озабоченность.

— Великий царь, — исполнив приветствие, начал жрец, — позволь напомнить, что у тебя есть одна из священных обязанностей царей Вавилона, которую необходимо исполнить, пока ты здесь.

— Ты о чём?

Таб-цилли сообщил, что назавтра назначено судебные разбирательства жалоб жителей Вавилона. По закону предков, властитель обязан на это время стать главным судьёй. Выслушивать жалобщиков и выносить решения.

— Но как, не зная ваших законов, я могу судить по справедливости?!

— Для этого существует Священный Свод законов, переданный царю Хаммурапи богом Солнца Шамашем, иначе — «Всезнающий, Видящий правду и ложь». За соблюдением Правил следит судья из старейшин. Все будут счастливы, если Великий царь проведёт хотя бы одно заседание.

Свод Хаммурапи состоял из двухсот восьмидесяти двух законов, каждый защищал слабого от сильного. Но за преступления полагалась смертная казнь — за кражу имущества, ложное обвинение в тяжком преступлении, нарушение женщиной супружеской верности, преднамеренное убийство, кровосмешение. Преступника полагалось утопить, сжечь, посадить на кол, волочить по земле до смерти. За иные преступления виновному выкалывали глаз, отрубали руку или отрезали ухо. По менее тяжким обвинениям предусматривалось наказание плетьми. Старшина пересказывал суду содержание жалобы, царь-судья выслушивал стороны, после чего принимал решение или отдавал процесс рабиануму пред

седателю судебных коллегий с членами общинного совета — все уважаемые граждане.