– Потом расскажу. Что сейчас?
– Два отложил, взял третий. Что-то спрашивает, она, похоже, не соглашается.
– Торгуются. Все верно. Теперь?
– Кладет в сумку. Деньги достал, пересчитывает. Озирается.... Ох, атас!
– Что такое?
– Дружинники. Или менты переодетые. Здоровые, гады. Хватают его, руки выворачивают. В сумку лезут! Господи!..
– Спокойней, Баренцев!
– Но они же... Это же мое!..
– Да успокойся ты, дурила! Сколько прихватчиков?
– Д-двое... Один – совсем шкаф. Второй тоже не слабый!
– Этот второй – он в серой кепке с завязками на макушке?
– Да. Лица не вижу, спиной стоит... А что?
– А то, что все хорошо! Идем отсюда.
– Как это – идем?
– Ногами. Потом на троллейбусе.
– И куда?
– К нам, естественно. Бабки подбивать. Если точнее – делить... Ну, что дрожишь, маленький мой? Она поцеловала Нила в щеку и потащила к лестнице.
Дверь им открыл Ринго, чем, похоже, очень удивил Линду.
– Ты уже здесь?! Как успел?
– Элементарно. "Волга", она побыстрей троллейбуса будет. И на остановке загорать не требуется. Теперь черед удивляться настал Нилу.
– Так и ты там был?
– А как же! Кто, по-твоему, задерживал злостных спекулянтов импортными товарами?
– Но один-то мент был здоровый, как слон, а второй – в кепке и вроде без усов.
Ринго самодовольно усмехнулся и потянул за черный висячий ус. Усы отклеились.
– Сбрил! – ахнул Нил.
– Искусство требует жертв. А уж если искусство еще и навар дает...
Нил кивнул, а Линда сразу посерьезнела и спросила:
– Сколько взяли?
– Триста наличными и кое-что натурой, – столь же серьезно ответил Ринго.
Деловитая обыденность этого диалога подействовала на Нила, как ушат ледяной воды. Истерическая эйфория, в которой он пребывал в течение всего дня, моментально улеглась, и ему вдруг открылась неприглядная реальность сегодняшнего приключения. Мошенничество! Он стал соучастником мошенничества! Они обманом отняли у Стефанюка деньги и вещи, а теперь пришли делить награбленное.
"Но ты здесь не при чем. Ты же ничего не делал... А вдруг он тебя узнал? Или Линду?.. Но какова Линда! Во что меня втянула!"
Нестройный хор внутренних голосов заглушил один – взрослый, холодный, словно бы чужой: "Хорош прикидываться! Последний кретин бы понял, что эти денежки не с неба свалились. И ты прекрасно это понял, только не захотел в этом признаться. А теперь, когда деньги достанутся не тебе, ни с того ни с сего и ум пробудился, и совесть заработала. Большая ты скотина, Баренцев..."
– Эй, да что с тобой? – Линда подергала его за рукав. – Очнись, спящий красавец!
Он дал увести себя в комнату. На тахте лежала Катя и листала иллюстрированный модный журнал, а за столом, держа в руке литровую пивную кружку, восседал монументальный парень с открытым, несколько грубоватым лицом, будто срисованным с плаката "Если тебе комсомолец имя..." Нил даже не удивился, узнав в нем сегодняшнего напарника Ринго.
– Что ж, господа, все в сборе, прошу к столу, – провозгласил Ринго и обратился к сидящему за столом гиганту: – Леша, знакомься, это Нил, хозяин дисков.
– Образцов, – пробасил плакатный комсомолец и придвинул к Нилу полиэтиленовый пакет с пластинками. – Получите.
– Убедительно у вас получилось сегодня, – робко заметил Нил.
– Леша профессионал, социальной герой из областного драмтеатра, – пояснила Линда, а на выразительном лице Ринго появилась скептическая гримаса. Ценнейший кадр... Но пластинки на всякий случай проверь.
Леша хмыкнул.
– Не доверяешь?.. И правильно делаешь. – Он достал из стоящей на полу черной сумки еще один яркий плоский квадрат и метнул его поверх пакета. – Очинно я Фрэнка Заппу люблю, дорогой товарищ. Презентовали бы.
– Не вздумай, – строго сказала Линда. – А тебе, Образцов, стыдно. Своих не динамят. А Нил – свой в доску. Между прочим, мы с ним весной расписываемся.
– Поздравляю! – Социальный герой обаятельно улыбнулся, нисколько, похоже, не смущенный тем, что его только что поймали на мелком крысятничестве. – За это надо выпить.
– Сначала с делами закончим. – Ринго достал из кармана мятую стопку купюр и занялся подсчетом. – Значит, тебе полтинник обломился, держи... Нам с Катюшей – стольник на двоих, остальное, как договорились, Линде..., Нил, тебе, дружок, не обессудь, в прошлый раз перепало. – Да я и не претендую..
– А что натурой взяли? – осведомилась Линда, пересчитав свою долю.
Ринго кивнул Образцову, и тот водрузил черную сумку на стол.
– Боевой трофей, – сказал Ринго и похлопал сумку по кожаному боку.
– Премия! – радостно добавил Образцов.
– Которой тебе-то как раз и не полагается.
– Это еще почему?
Гигант набычился и грозно нахмурил брови. Он был здесь самый старший по возрасту и, вероятнее всего, самый сильный физически, но Нил с полной определенностью почувствовал, что никакой разборки не будет, а будет так, как скажет Ринго. И только так.
