Элиза нетвердой походкой подошла к женщине и протянула ей свою маленькую замусоленную ладошку, и они вместе пошли вверх по зеленому склону. Дойдя до высшей точки холма, Белая Дева остановилась, посмотрела своими синими глазами на Элизу, потому величественно обвела рукой пространство и сказала:
– Вот он, мой Пражский град.
Элиза посмотрела вниз и увидела город сказочной красоты. «Неужто это творение рук человеческих?» – подумала она. Даже персонажам всех сказок мира вряд ли могла присниться такая красота. Маленькие светлые домики с терракотовыми крышами спускались с гор, образуя каскад света и красок. То здесь, то там вкрапление салатовых и розовых крыш создавали чудную контрастную цветовую гамму, а серо-коричневые шпили готических соборов придавали Праге величественность и неприступность. Разделенная средневековыми мостами древняя Влтава, играла своими серебристыми водами, в которых, как в зеркале, отражался солнечный свет. Прага переливалась пастельными цветами, которые успокаивали душу, наполняя ее спокойствием и радостью созерцания красоты. Казалось, что здесь в едином поцелуе соединились столетия человеческих поколений.
– Ну, все, хватит! – сказала дева и взмахнула рукой.
В то же мгновение город-сказка исчез.
– Теперь давай знакомиться. Я – княгиня Либуше, мудрейшая из дочерей Великого героя Крока.
– А я – Элиза, – пискнула наша героиня, чуть не назвав своей фамилии, должности и семейного положения, которые не имеют к нашей истории ни малейшего отношения.
– Я знаю, – отрезала Либуше. – Слушай внимательно. Еще в 9-ом веке я основала пражский град и предрекла ему великую славу. Я указала на Пршемысла, и он породил поколение могучих воинов-королей. Мое пророчество сбылось.
– Но я-то здесь при чем? – чуть не плача, спросила Элиза.
– Слушай! – еще повелительнее сказала Либуше. – Раз в тысячу лет чистый душой и сердцем землянин может повернуть вспять стрелку часов на Старой Ратуше и остановить время.
– Зачем же его останавливать? Пожалуйста, верните меня домой! – взмолилась Элиза.
Тут Либуше смягчилась, нежно погладила Элизу по голове и сказала:
– Не бойся, Элиза, с тобой ничего не случится. Если ты повернешь стрелку часов на старой башне, ты окажешь нам неоценимую услугу. Понимаешь, мой град стал терять свои силы и соки. Еще немного и его поглотят злые силы тьмы, дурные помыслы людей… Но в Рождественскую ночь кроткий сердцем и сильный духом землянин может спасти мое детище. Когда стрелка будет повернута вспять, время остановится и на мгновение сольется с пространством, и тогда мой Град сумеет вобрать в себя живительные силы и простоит еще тысячи лет.
– Помоги нам, Элиза! – взмолилась Либуше, и в ее голосе чувствовались слезы. – А взамен (тут Либуше хитро улыбнулась) я открою тебе дивные тайны Праги и отвезу тебя на бал к самому Карлу Четвертому.
– А почему ты считаешь меня кроткой сердцем и чистой душой? – спросил Элиза.
– Я знаю все. Твои далекие предки были кельтские жрецы, и твои глаза сияют их волшебным синим огнем.
Элиза была в замешательстве. Она не могла понять, на каком свете она находится и не беседует ли она, случайно, с покойниками. Ведь Либуше правила больше тысячи лет назад. Но Элиза была добрая девушка и не могла отказать просящему.
– А я… смогу вернуться назад… после этого?
– Конечно, – ответила Либуше. – Как только городские часы пробьют полночь и возвестят о начале Рождества, все вернется на свои места, и ты окажешься в своей «Чертовке».
В этот момент Элиза явно пожалела, что выбрала гостиницу с таким названием.
– Послушайте… можно вас спросить об одной вещи, – замялась Элиза.
– Спрашивай! – приказала Либуше.
– Но ведь вы… как бы это сказать… вы же давно покинули этот мир и…
– Не продолжай. Ты говоришь о смерти, которой нет вообще. Вы считаете, что со смертью проходят все беды, а они, наоборот, только начинаются. Я бы вот повалялась у себя в могиле, да только времени нет. Надо делами заниматься.
– Как это? – спросила Элиза, начиная понимать, в чем дело, ибо никогда не была атеисткой.
