«Умирать – так с музыкой и во всей красе!» – решила наша храбрая путешественница.
– Ну, что! – громко сказала Элиза, любуясь на себя в маленькое карманное зеркальце. – Теперь хоть на бал во дворец!
– А лучше в огород, ворон пугать, – сказала Либуше, которая, оказывается, уже давно подошла к Элизе и внимательно следила за всеми ее действиями. – Ничего, не обижайся. Я думаю, ты во вкусе нашего прославленного короля Карла Четвертого, – и княгиня, резко повернувшись, быстрыми шагами направилась к купающимся.
Элиза стала внимательно рассматривать этих странных людей из другого века.
«Нет, они совсем не такие как мы», – подумала она. – «Они жили в согласии с природой, подчиняясь ее девственной воле. Как весело и непринужденно резвятся они в священной Влтаве! И как совершенны их обнаженные тела! На них нет ни одного изъяна, пятна, даже малюсенького прыщика. Они впитали в себя все живые краски окружающего мира и живут по его законам. А какая высокая, белоснежная грудь у княгини! Ни один художник на свете не смог бы воспроизвести такую красоту. Он прежде всего не найдет красок!»
В этот момент княгиня вышла из воды и стада отжимать свои длинные светлые волосы. По ее высокой груди стекали голубые капельки воды, зазывно задерживаясь на маленьких розовых сосках. Тут к ней подбежал могучий Пршемысл, подхватил ее на руки и со смехом понес по ведущей к дому дорожке. Княгиня отвечала ему серебристым смехом, а полевые цветы, казалось, улыбались им, приветствуя их любовь.
А может быть, это совсем не люди из плоти и крови, а лишь сотканные из эфира фантомы», – подумала Элиза. – «Может, это какие-нибудь ожившие покойники или порождения сатаны? Нет, нет. Не надо бояться! Только мужество, мужество, мужество», – твердила сама себе Элиза, в то время, как веки ее закрывались, и она погружалась в сладкий сон.
Элиза проснулась от того, что кто-то сильно тряс ее за плечо. Открыв глаза, она увидела склонившееся над ней перепуганное личико Тетки.
– Вставай! Нам пора лететь к Серой башне, иначе будет поздно.
Окончательно проснувшись, Элиза обнаружила, что лежит в одежде на княжеском ложе в доме Либуше, но ни княгини, ни Пршемысла рядом не было.
– Нам пора уже выходить из временного узла и возвращаться в Рождественскую Прагу. А ты все спишь, – с укором сказала Тетка.
– Я сейчас! – сказала Элиза, вскакивая с постели и хватая в руки лежащую на полу сумку. Вытащив оттуда расческу, она наспех провела ею по волосам и выбежала из дома.
На зеленой лужайке ее уже ждали немного взволнованная Либуше и Кази со своим неизменным невозмутимым выражением лица.
– Ну ты и спишь! – сказала Либуше. – Неизвестно, кто еще из нас отмороженный рудокоп!
Элиза покраснела, поняв, что Либуше действительно была мудрейшей из повелительниц и обладала даром читать мысли.
– Мы полетим втроем: ты, я и Тетка. А Кази всегда придет на помощь, если будет нужно.
Услышав эти слова, Кази растаяла в воздухе.
– Ну что, летим? А то скелет совсем заждался.
– Что? Какой скелет? – с ужасом спросила Элиза.
– Скоро увидишь. Полетели!
Либуше и Тетка подхватили под руки Элизу и резко взмыли в пространство. Мгновенно исчезли солнце, трава и синее небо. Они опять поднимались вверх к серебряным звездам. Зима снова сменила лето, и внизу опять засверкали огни Рождественской Праги.
«Неплохо было бы надеть куртку», – подумала Элиза, но поняв, что это невозможно, решила не обращать внимания на пронизывающий холод.
Они спускались все ниже и ниже, пока, наконец, не поравнялись с огромной величественной ратушей, украшенной гигантскими часами.
– Садимся на карниз, – сказала Либуше, и все трое мягко приземлились на выступ, над которым находились часы. – Вот она, старая ратуша. А это древние астрологические часы, который построил мастер Микулаш из Кадани.
Вдруг откуда-то справа раздался чей-то издевательский смех. Элиза с опаской повернула голову в сторону, откуда доносился звук и увидела, что с правой стороны на циферблате примостился небольшой скелет. Он смешно дрыгал костлявыми ножками и безудержно хохотал.
– Привет, шут! – обратилась княгиня к скелету. – Все скоморошничаешь?
– Куда уж там. Я им серьезно, а они ржут, как лошади, как будто бы каждый уверен, что после смерти попадет в Рай. Не грешил бы я по жизни, то был бы сейчас как Святой Витус.
– Ну, это ты загнул! – рассмеялась княгиня. – Святой Витус – христианский мученик, и нам всем до него далеко. Познакомься, это моя подруга, Элиза. Наши предки были из одного племени. А сейчас Элиза согласилась оказать нам неоценимую услугу.
– Рад познакомиться и премного благодарен, – сказал скелет, шаркнув костлявой ножкой.
