После его окончания нам можно не скрываться. Отбор – это не столько традиция, сколько политический ход в целях создания новых союзов через договорные браки. Испытания нужны для того, чтобы будущие женихи и невесты успели познакомиться. Поэтому в замке сейчас собралось столько молодежи. Считалось, что в этот период наследник может выбрать себе невесту. После отбора начинался брачный сезон, завершающийся чередой свадеб.
Стоило поравняться с прекрасными зданиями из светлого мрамора на Храмовой площади, мы увидели, как от одного из них валит дым. Принц перестал улыбаться и приказал остановиться, чтобы самому разобраться в произошедшем. Вернулся он с довольно мрачным выражением лица.
– Что случилось?
– Пострадал фонтан истины в храме Треи. Убит один из охранников. – Напряжение исходило от него волнами. – Помнишь, я говорил, что фонтан истины хранит всю информацию о тех, кто просит его об ответе, и что если кто-то начнет искать светлого мага, то это приведет его к тебе?
– Я думала, ты обманул меня, – призналась я. По коже побежали мурашки. Только я собралась мысленно возблагодарить Шиад за то, что у нас с Владом налаживается контакт, как вспомнила, куда отправила меня добрая богиня.
– Я не обманывал. В тот момент я вообще не мог лгать из-за воздействия фонтана.
– Поэтому ты сказал, что должен убить меня? – Принц кивнул. – То есть мне надо было тогда тебя спрашивать, а не фонтан, и ты бы мне все рассказал? А он еще работает?
– Увы. И неизвестно, удастся ли его восстановить. А за твой вопрос я уже от отца получил.
– Подожди, твой отец знает?
– Да, как и мама, и сестра, и Оливия.
Я изумленно посмотрела на него.
– То есть куча народу знала, а меня уведомлять не стоило?
– А зачем?
Влад снова обаятельно улыбнулся. Он явно до сих пор не испытывал ни малейших угрызений совести.
– Сволочь.
– Повторяешься.
– Скотина.
– Хоть что-то новое.
– Мне иногда кажется, что ты любишь меня позлить.
– Вполне возможно, и люблю.
Фраза звучало двусмысленно, отчего я у меня запылали щеки.
Принц слегка поморщился. Он до сих пор чувствовал себя неважно. Но если принять во внимание, что в его крови продолжал гулять смертельный яд, от которого не существует противоядия, то еще сносно. Я видела, как нечто черное расползалось по его светящейся ауре, отнимая силы. Полностью избавиться от пятна у меня не вышло, я только замедляла действие и не давала расползтись дальше.
Исцелением получилось заняться, только когда Влад вырубился, бодрствуя, он помощь принимать отказывался. Сам процесс больше не причинял боли. Меня это даже успокаивало. Вероятно, я привыкала или, как объяснял до этого принц, училась правильно направлять энергию. Однако мне не давал покоя вопрос, зачем богиня мучает Влада. Ведь при желании она могла бы нейтрализовать действие яда. А если хотела избавиться от меня, то почему просто не оповестила кого-то из темных о том, что я светлый маг? Или не убила сразу?
Впрочем, сейчас действительно было не до богов. Следовало подумать о насущных проблемах. Например, о маге, который, предположительно, собирался меня убить. Даже если я уверена, что Влад способен меня защитить, расслабляться не стоило.
– Ты думаешь, что это Марк.
– Вполне возможно. Некроманты не особо почтительны к богам, – сказал человек, не побоявшийся разозлить богиню любви. – Еще бы понять мотив. Обрядов и ритуалов сотни. У нас же полный комплект. Светлая инициированная девственница.
На последнем слове я густо покраснела.
– Неужели по ауре такое видно? Между прочим, это как-то некрасиво, да и слишком личное.
– Марк просто по поведению угадал, успокойся.
Ладно, главное, сейчас не строить догадки, о чем думал сам Влад.
– Одно хорошо: хотя бы ты меня не пытаешься на ингредиенты пустить, – вздохнула я.
Хоть в чем-то мне повезло.
Я неожиданно осознала, что печать Мораны больше не жжет. Это понял и Влад. Почувствовал, что ли? Я взглянула на свое запястье. На нем появилось небольшое, размером с монету, изображение черного дракона. Если метка Шиад исчезнет, то эта татуировка, похоже, на всю жизнь, как напоминание о выборе, что когда-то я сделала.
– Вовремя, – выдохнул Влад. И почему мне казалось, что облегчение никак не связано с его состоянием?
– Ты отцу собираешься рассказать о произошедшем?
Темные глаза с удивлением уставились на меня.
– Ему уж точно ни к чему лишние переживания. По сути, ничего не случилось, – последовал спокойный ответ, так похожий на тот, который он недавно давал мне.
Отлично просто отлично. Это не я была для него особенной, это у принца было хроническое – без особой нужды никому ничего не говорить. Ладно, я понимала, что самостоятельность – это хорошо, но должны же быть у нее какие-то пределы.
