— Чтобы Стефан Ландар замолчал. Только и всего. Он сделал его непригодным для обращения в вампира… Стефан был вампиролюб, как я слышал от душечки Марсела, — Изар снова бросил критический взгляд на тело. — Укусы одного размера, разной давности. Он регулярно давал кровь; вероятно, был с этой пиявкой в постоянных отношениях. Что-нибудь знаешь об этом?
На сей раз Дар даже не стал удивляться глупому, в общем-то, вопросу: он — и вдруг не знает! Куда сильнее его заняла мысль о причине, по которой некто решился на убийство ликвидатора — предприятие заведомо опасное по многим причинам. Работа охотника, тяжёлая и жуткая, далека от секретности. Ордера на убийства всякой нечисти, исследования аномалий — скрывать нечего, Дар и без всякого дополнительного интереса всегда знал, чем был занят Стефан.
Собственно, нечто такое он подозревал и сам — ровно с той минуты, как на комм пришло сообщение о назначении Изары на должность ликвидатора. Однако и откинул мысль, едва с ней познакомившись — нет никакого смысла посылать оборотня туда, где правят оборотни. Возможно, зря?.. Дар недоверчиво покосился на девушку, деловито отмывающую руки. Да нет, не похожа она на крысу, скорее жертва обстоятельств и внутренних интриг столичного начальства. Но мысль стоит запомнить. И присмотреться повнимательнее. На всякий случай.
— Дар?
Он тряхнул головой, убрал назад упавшие на лоб волосы.
— Кьяра. Младшая из дочерей вампирского лорда Александра Тамрита. Они со Стефом были… женаты, если можно назвать таковыми отношения между человеком и семидесятилетней вампиршей.
Изара просто кивнула, принимая к сведению. А затем зыркнула по сторонам эдак подозрительно — и вдруг подошла совсем близко. Уложила ладонь Дару на загривок, заставляя склонить голову ниже.
— Вот что, красавчик: есть одна хрень, — недобро хмурясь, начала она томным полушёпотом, который определённо следует запретить как форменное непотребство, — и я никак не могу уложить её в общую картину. Ландара убили шестого числа, верно?
Дар лишь кивнул и, не скрывая удовольствия, потянул носом. Тошнотворные запахи морга — химия, сортир, дохлятина — вмиг притупились, перебитые сладким кошачьим ароматом.
— Зато о своём переезде на самое дно твоего унылого холодильника я узнала пятого сентября. Ровненько за полдня до убийства, учитывая нашу разницу во времени. Прикольно, да?
Прикольно, иначе и не скажешь. Куда интереснее сообщения о назначении ликвидатора спустя час после смерти предыдущего.
Что, блядь, творится в его Грейморе?..
33
Дар подался вперёд, почти касаясь её губ своими, крепко обхватил тонкую талию, рывком прижал Изару к стоящему позади столу. Со стороны — более чем недвусмысленно. Будь тут кто-то ещё, наверняка пошли бы слухи о меховых извращенцах, не знающих приличий.
— Я узнал о твоём назначении, стоя над ещё теплым телом Стефа, — зашептал он, неосознанно копируя тон Изары. Замолчал, снова вдыхая пленительный запах крупной кошки. — Если узнаю, что ты имеешь к этому отношение, — вырву тебе горло, Изара. Или утоплю в озере, словно котёнка.
От неё жарко полыхнуло гневом и похотью — даже трудно сказать, чем сильнее, — однако она лишь усмехнулась и язвительно поправила:
— Вернее, ты попытаешься.
— Я попытаюсь, — покладисто согласился Дар.
Морг — не то место, где стоит заниматься непотребствами. Да только удержаться, когда на тебя смотрят огромные тёмные глаза с мелькающими в глубине золотыми искрами, совершенно невозможно. Вообще никак.
Дар коснулся её губ, быстро, порывисто. Накрыл своими, ощущая уже знакомую мягкость; раздвинул языком, проходясь по кромке острых ровных зубов; толкнулся внутрь. Не целовал — брал своё. Вылизывал нёбо, кусал губы, прижимался к гибкому, стройному телу. Не слышал, но предчувствовал, что вот-вот, ещё немного — и его кошечка сорвется на звериное рычание.
— Я попытаюсь, — повторил он, заставляя себя отстраниться. — Но сначала ты раздвинешь свои прелестные ножки и дашь оттрахать себя так, как ты того заслуживаешь. А лучше — встанешь на колени и возьмешь мой член в свой чудный ротик. Моя сучка мне кое-что задолжала.
Вместо ожидаемого возмущения — Хаос, да что сегодня не так с его девочкой?! — Изара ответила похабной улыбочкой.
— О, дорогой, я уж думал, ты никогда не попросишь.
Дар негодующе приоткрыл рот, собираясь сообщить наивному созданию, что он, альфа всего Севера, вот ни разу не просит. Да так и позабыл все буквы антеаррского алфавита, когда чужая рука по-хозяйски огладила бедро, мимоходом стиснула предательски твердеющий член. А затем скользнула выше и неспешно принялась расстёгивать ремень.
— Изара, ты спятила?! — должно было вроде как прозвучать сердито, а получилось почему-то заговорщицким полушёпотом. — Мы в грёбаном морге!
И ведь непонятно, кому напомнил — себе или ей.
Дар, наверное, впервые в жизни перестал понимать, охотник он или добыча. Это непривычное ощущение почти пугало, но вместе с тем и будоражило донельзя; струилось по венам, горяча кровь и вставляя круче любой наркоты.
