Дар меланхолично глянул на кружку в своих руках. Если правильно расколоть её об угол стола, осколком можно запросто перерезать горло сидящему совсем рядом Варену. Он не умрёт, однако возникшей заминки хватит, чтобы добить его, а потом взяться за барса.
Так поступают с теми, кто угрожает безопасности клана. И нет, совсем не важно, что официально тигрята Изары к медвежьей семье отношения не имеют. Но они — его. И ни одна шерстяная мразь не имеет права угрожать им. Не котёнку-омеге, и уж точно не беременной девочке.
Разумеется, Дар сдержался. Пока. Не для того он столько лет налаживал хрупкий мир между грейморскими оборотнями. И с Изарой поговорить необходимо — негоже позволять пришлой тигрице ломать все своими чудными лапками.
Но что бы там ни натворила эта самая тигрица, а спуску волкам и барсам Дар не даст.
Частичное обращение — вещь трудная и доступная только тем, кто находится в полной гармонии со своим зверем. Как Дар с медведем внутри себя. И зрелище со стороны жуткое. Он едва ощутил, как вытягивается лицо, прорастает шерсть, удлиняются зубы уже не во рту, но в пасти, — а альфы уже отшатнулись и даже будто бы побледнели. Видавшие виды, сильные вожаки своих кланов.
Дар зарычал. И злосчастную кружку таки разбил. Сдержался, не стал пускать кровь в кабаке старины Оларза — не хватало ещё, чтобы тут воняло чужими внутренностями и смертью. Вернулся в человечью форму он столь же быстро, но вот о никакой расслабленности речи уже не шло.
— Думаю, понятно, что котят Крэстани и её саму вы больше не трогаете? Не смотрите, не дышите, про «не подходите» даже уточнять излишне.
38
У Варена сделался такой видок, точно он ослышался.
— Ты в своём уме, гро Маграт? — произнёс он пугающе низким голосом; глаза яростно сверкнули, из серых делаясь ярко-оранжевыми. — Позволишь пришлой бабе здесь хозяйничать? Угрожать нам? Убивать наших? Я этого не потерплю!
— Она посмела лезть во внутренние дела наших кланов. Сказала, что ей плевать на наши порядки. Сказала, что либо мы начнём жить по её правилам, либо она перебьёт нас всех, — Мэйс, в отличие от него, был привычно хладнокровен и вкрадчив. И недобр, да. — Всех! Меня, моих бет, мою пару. «Обезглавить гадюку», так она это назвала. Мол, у нас на юге это первое правило выживания!..
— Драная кошка не будет диктовать условия волкам, — отрезал Варен. — Альфа приказывает — остальные подчиняются. Какое у неё право ставить своё слово выше моего? Я буду поступать со своими волками как пожелаю, их жизнь и смерть — в моих руках! Разве ты не видишь, что Крэстани злоупотребляет властью?! Она попрала наши законы, отобрала чужих котов!..
Дар, честно сказать, пока увидел лишь изрядную долю лицемерия. В своих кланах эти двое творили что хотели, прикрываясь правом сильного и на нём же строя всю систему подчинения — а теперь сами не желают признать это право за другой альфой. Но и бросать вызов тоже не хотят. Боятся, и правильно делают. Из всех оборотней Севера, пожалуй, только Дар способен управиться с жестокой и яростной хищницей, что прячется под наружностью вздорной столичной кисоньки. Потому оба альфа-засранца и решили загрести жар чужими руками.
Но вот ведь беда — Дар бесповоротно очарован обеими ипостасями Крэстани. И кисонькой, и хищницей. А уж о пределах допустимого они договорятся.
— Чужих котов? Это Брайана-то, от которого гро Легдал спешно отказался, даже не разобравшись в той истории? — уточнил он, не скрывая издёвки. — Брайан ушёл сам, а обе его пары ушли следом — всё логично. Пока что мудаком выглядишь лишь ты, Мэйси. Ты, а не альфа, взявшая на себя заботу о троице оборотней, которые даже не принадлежат её виду.
— Вот именно — не принадлежат! Сама идея смешанных кланов подрывает наши устои! — тут же ощетинился Мэйс. — Оборотень либо подчиняется альфе, либо умирает, либо становится изгоем. Не должно быть альтернатив! Как ты посмел ей не запретить?!.
— Как будто у него кто-то спрашивал, — Варен презрительно помотал лохматой башкой. — Наш Шандар теперь цирковой мишка на поводке у кошки, и Севером вскоре станет верховодить южная блядь без чести и совести…
…той самой башкой, которая очень даже удачно встретилась со столешницей. Да так там и осталась, прижатая рукой Дара. Мэйс дернулся было, но замер, стоило только покачать пальцем перед его носом.
— Тихо, котик, я перегрызал глотки и за меньшее. Правда, посетители ушли, а цирковой мишка не любит устраивать представления без приличной публики.
Для верности приложив Варена лбом о стол ещё раз, Дар отпустил его и поднялся со стула. Пламенные речи лучше выдавать с трибун, но с его ростом сойдет и так.
— Севером руковожу я. И Кэмэрин. А не пришлая тигрица. И уж тем более не вы, две блохоловки, которых драная кошка заставил поджать хвосты и бежать жаловаться. С Крэстани я разберусь, но вы, трепетные сучки, подберёте сопельки и наведёте порядок в своих стаях. Или я найду тех, кто сделает это за вас.
— Дай угадаю, — протянул Мэйс, поднимаясь следом и упираясь кулаками в столешницу, — предпочтёшь ты охуевшую ликвидаторшу? Только потому что ссышь ссориться с Аркади?
