Кейт справилась с этим отрицанием. И без того тихая, она стала еще тише, и ее родители даже не заметили. Она редко выходила из дома. Она приняла особую позу и походку, которые придавали ей незначительный вид. Она старалась не быть ни первой, ни последней. Но недомогания начались через несколько дней и продолжались месяцами. Визит к врачу подтвердил, что Кейт на седьмом месяце беременности. Никто не мог поверить, что она скрывала это так долго. Ее родители были в отчаянии, но за себя. Она не хотела думать об этом, о том, как они с ней обращались.
Кейт подскочила, когда раздался стук в дверь. Джек подвинул стул и взял нож.
В тот момент, когда дверь открылась, Кейт вскочила и бросилась вперед.
— Я возьму колу из автомата.
Разносчик пиццы был не старше ее. Кейт увидела, как Джек сжал нож, который держал за дверью.
— Не нужно, милая. Я заказал немного. Возьми пиццу. — Он сунул коробку ей в руку, расплатился и закрыл дверь. Джек поставил стул на место и забрал пиццу у Кейт.
— Что я тебе сказал? — отрезал Джек. — Что я говорил? Ты тупая? — Он подошел вплотную к ней. — Теперь ты не сможешь есть.
Натан сел за свой стол и зевнул. Он плохо спал. И покинул дом сестры без Мари, несмотря на ее намеки. Она ясно дала понять, что секс с частным детективом в ее списке «обязательных дел», наряду с посещением Гавайев и обучением подводному плаванию. Натан не был уверен, что из них заняло самое высокое место. Мари прошептала, что парни с плечевой кобурой ее заводят. Часть его хотела спросить, как далеко она готова зайти ради кого-то, у кого к тому же на лодыжке пистолет. Вместо этого он поехал домой один.
Вечер посвятили дискуссии о мести, о том, правильно это или неправильно, может ли когда-либо быть оправдана жестокая месть, и Мари оказалась одной из тех религиозных сумасшедших, которые хотели всех простить. Он спросил ее, неправильно ли желать мести или неправильно только в том случае, если ты ее принимаешь. Она считала и то, и другое одинаково плохими, прощение — единственный выход. Чертовски неправдоподобно. Она хотела секса с парнем, у которого был пистолет, но в то же время пугалась мысли о том, что он им воспользуется. Не то чтобы он это делал с тех пор, как начал работать на себя. Натан просто чувствовал себя в большей безопасности, зная, что пистолет с ним.
Теперь он сидел за своим столом и думал об Элисон, хотя ему этого не хотелось, и задавался вопросом, думала ли она когда-нибудь о нем. Он встретил ее на вечеринке по случаю новоселья у общего друга. После многих лет неудовлетворительных краткосрочных отношений Натан был поражен нелепой, шаблонной любовью с первого взгляда. Он увидел Элисон в другом конце комнаты, разговаривающую с каким-то парнем, и она повернулась, посмотрела на Натана и не отвела взгляда. Они проговорили всю ночь. Она была всем, чего он когда-либо хотел: яркой, доброй, сексуальной, другом и любовницей. Она была рядом с ним после того, как в него стреляли. Поддерживала его, когда он занялся частным сыском, помогла ему открыть бизнес.
Ночь, когда он попросил ее выйти за него замуж и она сказала «да», была самой счастливой в его жизни.
Ночь, когда он застал ее в постели с Джеком, была худшей.
Зазвонил его телефон, Натан проигнорировал его. Когда звук не прекратился, снял трубку. Несколько мгновений он выслушивал поток оскорблений, потом ее повесил.
Муж, за которым он следил по просьбе его жены. У мужа оказался роман с соседкой.
Натан обхватил голову руками и задумался, что он делает. Он хотел уйти, но если бы не работал, то не смог бы оплачивать счета. Знал, что попал в беду, но поговорить не с кем. Он не мог обременять Элизу; у нее и так достаточно забот. И мысль о разговоре с отцом или мачехой вызывала у него отвращение, как и мысль о разговоре с Джеком, вот почему Натан откладывал это три месяца. Он не может продолжать в том же духе.
Натан решил позвонить в «Страховую Хаммонда», где работал Джек. Он встретится с ним, чтобы выпить. Одна встреча лицом к лицу, и Натан постарается не выбить из него все дерьмо. Может быть.
Несколько мгновений спустя он положил трубку. Джек там больше не работал.
Они понятия не имели, куда он делся. Этот засранец потерял работу. Снова.
***
Кейт проснулась, когда Джек пошевелил рукой и потянул ее за собой за наручники на ее запястье, и ее притиснуло к его спине. Зная, что они оба голые, Кейт попыталась отстраниться, но Джек повернулся лицом к ней.
— Доброе утро, дорогая. Хорошо спалось?
— Думаю, ты позаботился об этом.
Джек усмехнулся.
— Пока ты не сделаешь то, что говорю, я должен заставлять тебя.
Джек расстегнул наручники. Кейт снова попыталась отодвинуться, но он притянул ее назад.
— Не так быстро.
— Пожалуйста, не делай мне больно.
— Тогда не сопротивляйся.
— Я буду кричать.
— Начинай. Никто не услышит, а даже если и услышит, ничего не случится. Я уже говорил тебе, что никакой рыцарь не придет тебя спасать. — Джек схватил ее за грудь, и Кейт поймала его за запястье.