— Отвали! Я всё слышала! — девушка упиралась, норовила вырваться. Да только толку-то.
В итоге паразит вообще подхватил её на руки и понёс вверх по лестнице. А на пол поставил лишь в своих покоях. Кстати, одежда на ней уже была сухой.
Диана тут же дёрнулась обратно, но дверь оказалась заперта.
— Успокойся, пожалуйста, — мужчина прижал её к стене и попытался погладить по волосам. Она зло мотнула головой. — Что именно ты слышала?
Хотелось придушить мерзавца. Но когда он был так близко, она почему-то начисто теряла всю волю.
— Про избранницу! Ты хочешь, чтобы ею стала Лена! — а вот слёзы по-прежнему отчаянно душили, девушка еле сдерживалась.
— Да, хочу, — преспокойно заявил наглец. — Диан, неужели ты ещё не поняла, что избранница это ни в коем случае не невеста и вообще ничего подобного?
На пару мгновений она опешила. Нет, ну что избранница ещё не невеста это ей давно было ясно. Но вот чтобы вовсе ничего такого – звучало как-то подозрительно.
— Почему же ты хочешь, чтобы ею стала Лена?
— Потому что люблю тебя, — Макс смотрел ей в самую душу. — И не хочу потерять, — вдруг добавил он.
Диана совершенно растерялась. А потому могла лишь изумлённо хлопать на него глазами.
— Девочка моя, — он наклонился к самому её лицу и зашептал, касаясь губами щеки: — Поверь, вот абсолютно тебе не нужно становиться этой чёртовой избранницей.
По телу тут же разбежался сонм мурашек. Ноги вмиг ослабели. Да что же он с ней творит!
Но ругаться напрочь расхотелось. Жаждалось лишь его ласковых прикосновений, а ещё поцелуев. Застыть в крепких объятиях и впитывать их часами.
А Лена... Может, и правда не стоит переживать, если инициацию Макс пройдёт с ней? В конце концов, сделал же Эдвард предложение Алисе, хотя его избранницей определённо станет другая.
Мужчина вдруг подхватил её и снова куда-то понёс. Опустил на что-то мягкое.
Диана обнаружила, что лежит на его широченной кровати.
— Макс, ты с ума сошёл?! — переполошилась она. — Нам же нель...
— Я помню, — невозмутимо заверил брюнет, уже оказавшись рядом.
Больше ничего возразить девушка не успела – рот накрыли жаркие губы.
«Помнит он, — пробурчала про себя. — А она – железная, что ли?!»
Впрочем, отказаться от его поцелуев тоже не было никаких сил. Диана обеими руками зарылась в густые роскошные волосы мужчины.
— Я люблю тебя, — повторил он ей в самые губы и опять вернулся к поцелуям.
Мир вокруг перестал существовать. Надолго.
Когда Макс всё-таки отпустил её губы, часы на камине уже показывали начало шестого.
— Ну что, заменили обед любовью? — с улыбкой констатировала Диана, бросив взгляд на каминную полку.
Мужчина засмеялся.
— Можно сказать и так. Хочешь есть?
— До ужина уж как-нибудь дотерплю, — заверила она. И тут же мысли вернулись в старое русло: — Что же всё-таки за инициация тебе предстоит, что ты не хочешь, чтобы я принимала в ней участие?
Паразит снова потянулся к её губам.
— Макс, не увиливай! — Диана резко отвернула голову, и вместо цели губы мужчины коснулись уха.
— А ты не беги вперёд паровоза.
Его дыхание до невозможности приятно защекотало ушную раковину. Девушка едва не застонала в голос. Однако собрала всю свою волю и переспросила:
— Значит, так и не расскажешь?
— Всё в своё время, — в ход пошли уже не только губы, но и кончик языка.
— Садист! — выдохнула она, невольно задышав тяжелее. Желание вновь разлилось по телу.
Максимилиан поспешно отстранился. Похоже, у него тоже не осталось никаких сил сдерживаться.
— В общем, ты уже железно решил, что твоей избранницей будет Лена? — опять вернулась к вопросу Диана. Во-первых, хотелось определённости, а во-вторых, данная тема отлично сбивала вожделение. Что сейчас было необходимо им обоим.
Брюнет скривился, как будто у него заныл зуб:
— Диан, к сожалению, мы здесь ничего не решаем. То есть определять-то избранницу, безусловно, нам. Но именно, что определять, а не выбирать. Всё решится на последнем испытании. И вовсе не исключено, что избранницей всё же станешь ты, — тяжело вздохнул он. — А может, и вовсе Татьяна, например.
— И Карина тоже может? — поинтересовалась девушка.
— Моей – вряд ли. Поскольку на третьем испытании реакция на неё у меня была слабовата.
— А на Лену, значит, была сильной?! — Диана нехорошо сощурилась. В груди опять запекло.
Мужчина посмотрел на неё с усталым укором:
— Ну ты ещё к Тане начни ревновать. Солнце моё, раз они все здесь, значит, реакция была – либо у меня, либо у Эдварда, либо у обоих. И, как видишь, это абсолютно не зависит от нашего личного отношения к ним. Потому что уж завистливая змейка Татьяна точно не вызывает позитивных эмоций ни у меня, ни у брата.
