Лунный луч скользнул по стене. Причудливая игра теней разбудила задремавшего Шахрияра. Никогда еще он, считавший себя более чем опытным любовником, не испытывал такой чистой радости. Его тело наконец насладилось сполна, и насладилась сполна его душа. Неудовлетворимый огонь, что терзал его каждую ночь до самого рассвета, наконец погас. Сладость этого спокойствия была столь необыкновенна и столь желанна… Шахрияр возблагодарил Аллаха, даровавшего ему эту передышку.
Принц повернул голову и взглянул в лицо Шахразады, прикорнувшей у него на плече. Щеки девушки, вечером бледные, окрашивал легкий румянец, а волосы, с вечера собранные в сложную прическу, сейчас растрепались. В покое девушки, должно быть, жила какая-то волшебно чистая вода, которая омыла очерствевшую душу принца.
Взгляд принца разбудил Шахразаду. Ленивая истома все еще владела ею; казалось, что даже просто раскрыть глаза будет невозможно.
Но поцелуй принца вернул Шахразаде силы.
– Что же было дальше, моя волшебница? – нежно спросил он.
Девушка хотела было подняться, чтобы прикрыть наготу, но принц, улыбаясь, удержал возлюбленную.
– Не уходи, колдунья.
И Шахразада, глядя в глаза Шахрияра, продолжила рассказ.
Магия его была столь сильна, что в ушах принца вновь зазвучал хрипловатый голос Синдбада-купца, повествующего о своей необыкновенной жизни.
После того, как стала Лейла моей женой, понял я, что теперь имя мое Синдбад-счастливейший из смертных. Ибо не было на свете женщины лучше, чем моя прекрасная жена.
Помните, что я в те дни был совсем молод. Хотя и сейчас еще не стар…
Теперь дни мои были быстры, как лани.
На заре Лейла будила меня лаской, или я, просыпаясь, дарил ей любовь, которую она принимала и которой отвечала со всем пылом прекрасной и умелой дочери Востока. А после дневных трудов, возвратясь домой, находил я его уютным и гостеприимным. Глаза моей жены всегда загорались огнем радости, стоило лишь мне ступить на порог.
Думал я, что судьбе было угодно оставить меня на острове Кассиль до заката дней. Но стали мне сниться удивительные сны. В них я пробирался сквозь заросли невиданных растений, плыл на неизвестных суденышках, боролся бок о бок с незнакомыми людьми, летал по воздуху на чудовищных огромных птицах… Остров волшебника аль-Михрджана подсказывал мне, что я ошибаюсь и жизнь, полная чудес, только начинается.
Прошел год. Как-то по дороге домой встретил я своего друга Джафара, который рассказал мне о новом чуде: теперь над нашим островом частенько кружат крылатые кони, обороняя его от врагов и показывая потерявшим дорогу в океане путь к обитаемой земле. Джафар уже знал историю появления Касима и Лейлы на острове. И потому появление в небе крылатых коней смог истолковать мудро и правильно.
С радостной вестью мы отправились к царю. Ведь такое необыкновенное событие, как появление хранителей острова в небе не могло не порадовать нашего владыку.
Царь принял нас радушно. Но наша весть, как показалось мне, его не удивила. Он лишь сдержанно усмехнулся в усы. И опять я вспомнил, что царь был волшебником. «Быть может, – подумал я, – сам он когда-то уже предвидел появление крылатой охраны. Ведь не только ради золота стали разводить волшебных коней».
