Интересный цвет, да. Такой редкий, почти сказочный. Но в книге главного героя описывали как невероятного красавца, способного одним своим присутствием заставить девичьи сердца трепетать. Мое даже не дрогнуло. Я осталась совершенно равнодушна к этому мужчине. Ни трепета в груди, ни дрожи в коленях, ни смущения – ничего. И это было прекрасно!
К моему удивлению, главный герой, несмотря на свои недавние дерзкие слова в адрес короля, оказался не лишен ума. Он мгновенно осознал, что его подслушали, но, видимо, врожденное воспитание взяло верх: он склонился в глубоком поклоне, несмотря на неловкость ситуации. Ириль тоже склонила голову.
Я ответила на ее приветствие легким кивком, не проронив ни слова. Затем молча поднялась, поправила подол платья и, не оборачиваясь, ушла. Что бы эта пара ни хотела мне сейчас сказать – оправдания, мольбы или жалкие объяснения – все это было бессмысленно.
Если вдруг король прознает о словах своего подданного и спросит у меня – то я, естественно, все ему расскажу. Не ради мести, не ради сплетен – просто потому, что не стану скрывать измену ради чьего-то чувствительного сердечка. Но бежать к его величеству первой, доносить эту пикантную сплетню? Нет уж, увольте. У меня и так хватает причин не стремиться к новой встрече с ним.
Если подумать, у меня много чего есть, что можно было бы рассказать королю. Но сейчас я приняла твердое решение – избегать его величества. Пусть забудет о моем существовании в его роскошной резиденции. Я еще до сих пор не пришла в себя после нашей последней встречи. Снова видеться? Нет уж… Увольте!
Но стоило вспомнить о короле, как я увидела его в начале дорожки – высокого, сильного, снова в черных одеждах. Он стоял, слегка откинув голову, и говорил что-то сдержанно, не повышая голоса, чиновнику, который встречал меня в первый день. Будто почувствовав мой взгляд, его величество резко повернул голову. И наши глаза встретились.
Боясь снова утонуть в глубине его взгляда, я поспешно склонилась в поклоне, чувствуя, как замирает сердце. Монарх коротко кивнул в ответ, едва заметно улыбнувшись, и снова обратил внимание на собеседника. Но я уже не могла дышать спокойно – сердце бешено колотилось, будто птица в клетке.
В панике озираясь, я искала взглядом хоть какую-нибудь развилку, любой выход, но вымощенная дорога неумолимо тянулась прямо, без единого поворота. Никакого укрытия, только пышные кусты по сторонам.
Сжав зубы от досады, я решительно шагнула в сторону, в самую гущу пушистых ветвей. Ткань платья с жалобным треском натянулась, цепляясь за ветки, одна из них распорола подол, оторвав небольшой клок. Досадливо поморщившись, я поспешно скрылась в зарослях парка.
Изора точно будет в ярости – она тщательно следит за всеми нарядами и наверняка заметит испорченную вещь. Будет допытываться, как это случилось. Но лучше порванное платье, чем беседа с королем, в которой каждое слово – как шаг по тонкому льду, который вот-вот треснет.
Вообще, стоит ли мне вообще выходить из дома? Может, ну эти прогулки?
Следующие несколько дней я превзошла саму себя. Оказывается, в навыке «как скрываться от короля» мне не было равных. Стоило лишь заметить вдали его величество, как я тут же бросалась в ближайшее укрытие. В результате уже порвала три платья. Изора была в ярости.
Что вообще его величество забыл в саду? Если подумать, он постоянно шляется между кустов – когда же он работает?
С храмом знаний все тоже было непросто. Оказалось, что в библиотеку могли входить только благородные, и Айсир я взять не могла, как и Изору, несмотря на то, что она – сопровождающая дама. Это был полный мрак. Но устроить сцену означало привлечь внимание короля, который, казалось, уже забыл о моем существовании.
Пока все шло по плану, если не считать, что я перебирала один свиток за другим, читала книги, просматривала записи, но так и не находила нужных знаний. Во мне начало расти отчаяние.
А вдруг ответа на мой вопрос – как попасть домой – в библиотеке и вовсе нет? Что тогда делать? Можно отправиться в другие королевства, но здесь я хотя бы дочь второго вассала, а там буду никем. Жизнь в этом обществе без общественного положения может оказаться невыносимой – не говоря уже о доступе к знаниям, предназначенных только для избранных.
Мною начало овладевать бессилие. Я чувствовала себя, будто попала в ловушку, и решила: если закончу перебирать книги и ничего не найду, начну все заново, но более внимательно. По крайней мере, пока у меня есть время в этой резиденции.
В очередной раз вернувшись ни с чем из библиотеки и не пойдя гулять в парк, я застала интересную сцену. Сначала мое внимание привлек Лорк.
Обычно его лицо напоминало каменную маску – ни тени эмоций, ни малейшего проблеска чувств. Но сейчас… Сейчас его губы были плотно сжаты, а в глазах бушевал холодный гнев, который, казалось, вот-вот вырвется наружу. Он стоял, слегка подавшись вперед, будто готовый в любой миг броситься на защиту. И причина такого поведения была очевидна.