С этим я не могла не согласиться, поскольку и правда продрогла. Откинувшись на спинку кресла, стала неспешно отхлебывать вино, исподлобья наблюдая за мужчиной. Он делал то же самое, окидывая чуть насмешливым изучающим взглядом. Что если нисколько не поверил в то, что я пробралась к его покоям чисто случайно? Чтобы скрыть смущение из-за подобных мыслей, я первая нарушила воцарившееся молчание:
— Вы часто так напиваетесь в одиночку?
— Ну, если не находится более интересного занятия, почему бы не скоротать вечерок за бокалом хорошего вина? — протянул король, пропустив мимо ушей мою очередную дерзость.
— Если честно, удивлена, что у вас не нашлось, с кем скоротать вечер, помимо собаки, — все больше наглея, заявила я.
Приятное тепло от выпитого вина согревало кровь, и язык поневоле развязывался. Наверняка уже скоро пожалею о своих словах, но просто не могла удержаться от этой реплики. Сама не знаю, что хотела услышать в ответ. Может, желала, чтобы разозлился и прогнал прочь. Хотя что-то подсказывало, что дело не в этом. Мне и правда было важно понять, почему он сейчас один, а не в обществе какой-то развратной девицы.
— Дракон не самая худшая компания, — пожал плечами король, снова почему-то не разозлившись. — По крайней мере, в его мотивах я могу быть точно уверен.
Я невольно замерла, осознав то, что осталось недосказанным. Неужели Кирмунда и правда настолько зацепили мои недавние слова?
— Значит, его зовут Дракон? — попыталась я свернуть на более безопасную тему. — Ему подходит, — усмехнулась, оценив размеры собаки. — Его можно погладить? — уже протягивая руку к улегшемуся у ног хозяина псу, спросила я.
— Не советую, — предостерегающе сказал Кирмунд. — Последний, кто попытался это сделать, едва не лишился руки.
Собака лениво вскинула голову, и я невольно отшатнулась, убирая руку. Король усмехнулся.
— Вот поэтому я и предпочитаю общество Дракона. В его преданности сомневаться не стоит…
Он осекся, заметив, как Дракон поднялся на лапы и, внимательно оглядев меня, двинулся к моему креслу, а потом положил голову мне на колени. Я сидела ни жива ни мертва после услышанной характеристики в адрес пса. Но поведение собаки не выглядело враждебным и я все же решилась осторожно провести ладонью по густой и жесткой шерсти. Пес и не подумал кусаться в ответ, благосклонно принимая ласку. Кирмунд неверяще смотрел на нас обоих, по-видимому, пораженный до глубины души.
— Дракон ни с кем еще не вел себя так раньше, — наконец, проговорил, качая головой, потом криво усмехнулся. — Похоже, ты и его приворожила.
— Приворожила? — я удивленно вскинула брови. — Я не ведьма, чтобы привораживать.
— Иногда я сильно сомневаюсь в этом, — пробормотал король, пристально глядя на меня. — Скажи правду, — прищурившись, спросил он, — почему ты на самом деле пришла сюда?
Задумчиво поглаживая собаку, я в упор смотрела на Кирмунда, пытаясь придумать ответ, который бы его удовлетворил и позволил мне сохранить достоинство. Но то ли сказалось выпитое, то ли что-то сильнее меня, но в этот раз с губ сорвалось то, чего от себя не ожидала:
— Мы плохо расстались. И я не могла уснуть из-за этого.
Некоторое время он испытующе смотрел на меня, словно пытаясь разгадать, говорю ли правду. Потом на его губах появилась улыбка. Не насмешливая или злая. Какая-то светлая, пробирающая до глубины души.
— Значит, ты не настолько равнодушна ко мне, как хочешь показать.
Я попыталась запротестовать, но слова сами застряли в горле. Чувствуя подступивший к горлу комок, смотрела, как король поднимается с места и подходит, ласково отгоняет собаку и склоняется надо мной.
— Не нужно… Я пришла вовсе не за этим… — слабо запротестовала, когда он опустился у моих ног, где только что лежал Дракон, и обнял за талию.
— Ш-ш-ш, — король притянул к себе поближе и прильнул к моим губам, подавляя все протесты.
В этот раз в его действиях не было ни капли грубости. Поцелуй был томительно нежным, таким сладким, что все внутри будто растекалось лужицей. Издав сдавленный всхлип — признак моей полной капитуляции — я сама обвила руками шею Кирмунда и жадно ответила на поцелуй.
Ощутила, как мое тело поднимают в воздух и уносят куда-то, и как оно все горит от нетерпения. Прикосновение одежды к ставшим болезненно чувствительным соскам сейчас казалось нестерпимым. И я едва не застонала от удовольствия, когда Кирмунд осторожно снял с меня одежду. Горячие губы сомкнулись вокруг моей груди, исторгая надсадный крик.
— Моя сладкая девочка… — услышала рокочущий голос в самое ухо. — Ты не представляешь, что я чувствую, когда прикасаюсь к тебе, целую тебя…
Внутри растеклось что-то щемящее и приятное от этих слов, но остатки затуманенного разума напомнили, что до этого король прилично выпил. Так что и не таких признаний наговорить может. Ему нельзя доверять. Да, я не могу отказаться от его близости сейчас, но не должна забывать о том, почему вообще нахожусь здесь.
