На следующей странице карта Картуш-кха, как выяснилось, государства, стоящего на плодородных южных землях, граничащих с бескрайней пустыней. Вокруг главного порта Картуш-кха, судя по названиям на карте — Картаната, звездочек, изображающих стабильные порталы, уже гораздо больше. Я насчитала в итоге восемь.
Следующая карта изображала мир дриад — огромный лес без конца и края. Пронизанный черточками речек или ручейков, а может и дорог, точно понять эту схему я так и не смогла. У них стабильный портал располагался в центре озера. Тоже, наверное, закрытый мир, — прошептала я, обводя пальчиком изображение озера.
— Абсолютно точно, вход только по личному приглашению, никаких исключений — даже для акшиани, — раздался надо мной голос Аллинара, испуганно вскидываю на него глаза, он ведь может читать только эмоции, да и то самые яркие, а уж точно не мысли. Накидывая мне на плечи накидку, Айк развернул меня лицом к столу, за которым, как оказалось, уснула Женя, так и не оторвавшись от своего бесконечного свитка. Понимающе улыбнувшись, завязываю ленту на накидке, и киваю на прощание Варду, который аккуратно переместив спящую невесту на диван, продолжает изводить лист за листом, перечерчивая какие-то схемы.
Дорога в повозке до дома заняла меньше получаса. Мы оба молчали и думали о своем. Айк, судя по сосредоточенному выражению лица, продолжал работу над этой Вардовской схемой. А у меня в голове стоял гул из-за обилия мыслей — корабли, порталы, другие миры. И среди этого гула резким голосом Рины звучало «Умри, жалкая человечка, растворись, исчезни, убирайся из нашего мира». В итоге у меня просто разболелась голова и я устало прислонилась к стенке повозки, грустно глядя в окошко на проносящиеся мимо огоньки улиц, прохожих, занятыми своими делами, светящиеся окна кафе и ресторанов, на эту привычную суету большого города.
Когда повозка остановилась возле ставшего уже родным дома в переулке Драконовой пасти, голова уже раскалывалась вовсю. Айк, протянувший мне было руку, чтобы, как обычно, помочь спуститься по небольшим ступенькам, бросил на меня быстрый взгляд и неожиданно, перехватив запястье, выдернул из повозки, подхватив на руки. Удивленно смотрю на него, а он несет меня в сторону дома, передвигаясь плавно, совсем как наш хранитель.
Догадался, что голова болит — наконец, осеняет меня. Разрешаю себе маленький кусочек счастья и кладу голову ему на грудь, блаженно закрыв глаза. Главное не начать мурчать, — думаю в этот момент, — а то вечно мне от кошачьего прозвища отнекиваться. Открываю глаза, только когда он останавливается, но вместо своей комнаты, дверь в которую я ожидала увидеть, растерянно смотрю на библиотеку. Поднимаю глаза на акши, может, он задумался и забыл, что меня ненароком притащил с собой. Айк же, усадив меня в наше обоюдно любимое кресло, вернулся к своему столу, чтобы притащить оттуда кипу листов, чернильницу и пару ручек и карандашей.
— Вроде бы все, — задумчивый взгляд на принесенное, затем на растерянную меня. — Нет, не все. — и в сторону стены, — Тар-Такш, подай, пожалуйста, крепкую настойку из платисса. — и уже мне. — От головной боли отлично помогает.
— Не хочу ничего пить. — конечно, помню же, как на меня простое вино действует, а тут настойка… крепкая… — Само пройдет.
— Александра, если понадобится, силой волью. — лорд уже наливает в маленькую рюмку темно-вишневую тягучую жидкость из низкой пузатой бутылки. Пока я озираюсь по сторонам, продумывая кратчайший путь к побегу из комнаты, Аллинар навис надо мной и задумчиво протянул:
— Даже не думай, догоню и поймаю. И обратно верну. — заворожено смотрю на лорда, может, он и правда мысли читает, и мы сейчас не о побеге из комнаты говорим, а о том бегстве, что неясной тенью пока мелькнуло в мыслях… Воспользовавшись моим заторможенным состоянием, Айк, пересадил меня к себе на колени и поднес рюмку к губам. — Пей, давай.
Упрямо сжимаю губы и смотрю в сторону, сама не понимаю, чего уперлась с этой настойкой, но сворачивать на полпути у меня никогда не получалось. Даже когда стоило бы.
— Сама напросилась, маленькая леди. — Насмешливая угроза в его голосе заставляет меня обернуться на него и увидеть, как он залпом выпивает рюмку этой настойки.
— Нет, Айк, так не честно — начинаю я, понимая, чем все это закончится, но акши уже накрыл мои губы своими. И пока я пытаюсь сдвинуть скалу, упершись ладонями в его каменную грудь, с моим придушенным ахом в меня вливают эту чертову настойку. Когда я, откашлявшись и отфыркавшись вволю, поднимаю на него глаза, этот непостижимый лорд весь лучится радостью. Видимо, проделка удалась. Чувствую, что начинаю заводиться.
— Вам, лорд Даргонт-Акш, — последнее «ш» было одним сплошным шипением, сейчас наверное все змеи в округе от зависти передохли, — смешно, а я могла подавиться из-за Вашей глупой шутки. — зло смотрю в золотые глаза акши, в которых сейчас отчетливо горят искорки смеха.
— Глупым было только твое упрямство, маленькая леди, я же сказал, что если надо — волью силой.
