Задумчиво смотрю на раскинувшуюся морскую гладь, — Почем проезд? — внимательный взгляд на гоблина.
— Куда именно, леди, в Картанат или бухту Резвых? — уточнил мой собеседник.
— И туда и туда, — туманно ответила я: заметать следы, так заметать…
— По полтора золотых с носа, — хитро сверкнул глазами гоблин.
Думаю примерно с минуту, кажется, все действительно складывается…
— Договоришься по золотому за каждый проезд и поможешь мне еще кое с чем, оставшийся золотой пойдет тебе лично за услуги. — Я умею быть убедительной, когда это необходимо, и когда златоглазого лорда рядом нет, мысленно добавляет подсознание. Соглашаюсь с обеими мыслями и выжидающе смотрю на гоблина.
— Если кого убрать, это будет стоить дороже, — холодею от этих слов, но раз уж ввязалась в этот спектакль, отступать поздно.
— Не придется. Поручение пустяковое, просто выполнено все должно быть точно и слаженно, как часы. У Вас есть доверенный возница, который сможет доставить куда надо без лишних вопросов? — переход на уважительный тон видимо стал решающим звеном в принятии решения гоблином. Так как мне протянули руку со словами:
— У Хватчика везде люди есть, не сомневайтесь, леди. Хватчик сказал, Хватчик сделает! — скрепив традиционный гоблинский уговор рукопожатием, я попросила его показать мне быстренько лавку с бусами и сказала, что с деньгами и точными распоряжениями относительно той самой услуги я вернусь на днях. Чтобы не светиться перед всем портовым людом, встретиться договорились у той же лавки с бусами.
Удаляясь из порта по проспекту Красной реки, меня еще долго не покидало ощущение, что спину мне прожигает внимательный взгляд глаз-бусинок моего нового подельника, но сейчас меня больше волновало другое — как успеть провернуть все намеченное за шесть оставшихся до приема дней. И основной вопрос, который до этого меня вообще никак не касался, — где же мне взять нужное количество денег.
Остаток дня прошел чудесно, встретившись с подругой, я подарила ей купленные бусы, заверив, что себе потом другие куплю. И выпив по кружке горячей каппы на этот раз в маленькой кондитерской у гномов, мы отправились по домам. Женя, наняв самоходную повозку, так как свертков у нее было изрядное количество, а я решила прогуляться до дома пешком, приписав этот свой порыв чудесной весенней погоде.
— Ох, Сашк, — выдохнула подруга, когда я уже помогла ей закидать все ее свертки в повозку, и возница терпеливо ждал, пока мы попрощаемся, — Вот разберусь с этим приемом чертовым, нагуляемся вдоволь. — И радостная улыбка в мою сторону. И я весело улыбаюсь в ответ, понимая, какой подлый удар собираюсь ей нанести, но теперь у нее есть Вард, он не даст ей долго грустить. Этим я и успокаиваю себя, глядя на удаляющуюся в пыли повозку.
Мысль о побеге не покидала меня уже несколько дней. Я часами сидела на подоконнике, делая вид, что разглядываю город и его жителей, а в голове прокручивая все возможные сценарии своих поступков. И все у меня в итоге сводилось к тому, что надо исчезнуть. Айк мое решение дать ему свободу не примет, в этом я была уверена более чем на сто процентов, сразу вспоминала его слова про честь и долг и тому подобное. А жить здесь, рядом с ним, занимая по сути чужое место, не хотелось — я видела, как смотрит на подругу Вард, и хотела, чтобы на меня смотрели так же. Хотела, чтобы меня любили, чтобы со мной хотели разделить жизнь, потому что я это я, а не из-за жалости или чувства долга. Нет уж, практически бессмертную жизнь, подаренную Террой, не стоит тратить, соглашаясь на меньшее, чем заслуживаешь. Я так считала и когда была обычной земной девчонкой, да и сейчас мое мнение не изменилось. Что семьдесят, что семьсот лет я собиралась прожить на полную катушку, выбирая свою дорогу не по принципу, что по ней легче идти, а по велению сердца. Поэтому эту страницу своей жизни предстояло перевернуть в ближайшее время, сделав это по возможности тайно. Сомневаюсь, что представится второй шанс. Мысль об испорченном празднике друзей настрой портила изрядно, но суматоха, сопровождавшая все балы, и так вовремя уходящие корабли, стали завершающими частичками пазла моего плана. В итоге с одной стороны медали я имела выбор собственного пути и свободу, а с другой — оставленную здесь подругу и, что толку самой себе рвать, огромный рубец только теперь уже на сердце…
Ладно, не время рассусоливать, — мысленно взбадриваю себя, для пущего эффекта тряхнув головой. — ну вот, снова коса расплелась, и что же мне с тобой делать… отрезать что ли, рассуждаю я, пока переплетаю косу. А это мысль, — пальцы замирают на мгновение, но тут же продолжаю переплетать пряди, — оставлю ее на крайний случай, все-таки так давно хотела длинные волосы…
