— Не нужно, мне неинтересны их имена, пока они не докажут свою полезность. Я всегда считал эту затею с чистокровными людьми абсурдной, что может такое слабое существо. — Верховный гад, не иначе, продолжал со старанием заправского крота рыть нам с Женькой могилы: Райм, не понимаю, что ты медлишь? Поговаривают, что третья девушка уже сделала свой выбор и вопрос наследника не за горами. Да и Вам бы, леди, стоило побыстрее определиться с домом, — кивок в сторону Женьки, которая упрямо выдержала взгляд акши, за нее ответил Вард, сообщивший, что подобные решения в спешке не делаются.
— Ну можете спросить об этом свою подругу, делаются или не делаются, — кивок в мою сторону, а я поняла, что перед нами стоит главный нарцисс местной народности, верховный, так сказать. Да, красив, как и все акши, но какой-то отталкивающей красотой: белокожий, что особенно было заметно на контрасте со стоящей рядом Риной, кожа которой казалось была покрыта легким загаром, длинные пепельные волосы собраны в две косы по бокам, красные узкие глаза — как и у всех акшиани без какого-то подобия белка с черным вертикальным зрачком. Тонкие, сжатые в презрительной усмешке губы. Такое же белоснежное одеяние с красной вышивкой. Приглядевшись, понимаю, что узор состоит из кобр, надо же, так вот кому должна была достаться та кудрявая девица, которая отказалась от участи избранницы. Вот очень правильно сделала, как можно сейчас понять, наверное у нее какая-то сверх развитая интуиция оказалась.
Пока я разглядывала верховного лорда, тот перекинулся еще парой слов с нашими с Женькой спутниками и скрылся в толпе. Напряжение в зале спало, и снова кругом воцарился гомон: разговоры, смех, музыка.
Тем временем объявили начало танцев. Райм подал руку Рине и они грациозно удалились, Вард поклонился Жене, и они тоже присоединились к числу танцующих. Я невольно залюбовалась подругой: волосы подруги тоже были подняты в высокую прическу, но в отличие от моей не стояли дыбом, а оплетали голову сложными косами, перевитыми темно-синими лентами. Платье у нее было тоже темно-синего цвета: неглубокий вырез лодочкой, обнажавший ключицы, переходил в широкие кружевные рукава. Приталенного силуэта, сидевшее сверху, как корсет, стекало от талии тяжелым шелком подола, по которому переливалась золотой нитью вышивку. Она же мелькала в кружеве, из которого помимо рукавов была выполнена и спинка платья. Они с Вардом смотрелись изумительно, даже на фоне идеально прекрасных акшиани, Женя выглядела на высоте и ничуть им не уступала.
Музыка заиграла знакомую мне мелодию и весь зал пришел в движение: шаг, еще один, поворот, изящный кивок, снова шаг, пары плыли по залу, то сближаясь, то удаляясь друг от друга, мелькали платья и сюртуки, перья и ленты в волосах, сверкали в свете множества магических свечей драгоценные камни. Бал в магическом мире и правда был волшебным. Я, улыбаясь, смотрела как само помещение магически преображалось: по стенам сначала побежали зеленые побеги, которые спустя минуту распустились разноцветными цветами, и по залу поплыл приятный легкий аромат, на следующем витке танца цветы взорвались листопадом осенних листьев, который закружился у потолка водоворотом золотых и красных точек, и с последними аккордами музыки уже багряные к тому моменту листья покрыли танцующих, превратившись в серебристые снежинки.
Тут же начался следующий танец, какие-то пары ушли, какие-то наоборот присоединились к танцующим, а я все еще завороженно смотрела на последние снежинки, кружившиеся в воздухе. Поймав себя на том, что улыбаюсь как ребенок, снова вернулась к разглядыванию бокала и подумала, что как же славно его тогда прихватила, а то с меня сталось бы и захлопать в конце этого волшебного представления.
Я успела перекусить парой пирожных и допить свое вино, бокал, кстати, испарился тут же как опустел. И даже несмотря на головную боль, которая все никуда не девалась, начинала вполне радоваться жизни в целом и балу в частности, когда передо мной материализовался Райм, явно приглашая на следующий танец. Я даже рот не успела открыть, чтобы что-то там сказать про подол, в котором рискую запутаться, когда услышала рядом шипение своего личного цербера: Быстро пошла и показала все то, что я вдалбливала в твою пустую голову.
Деваться некуда — пришлось идти и показывать. Пока шли к залу чуть не наступила на подол, по-моему у меня в тот момент вся кровь от лица отхлынула, потому что я краем глаза успела заметить встревоженный взгляд подруги, которая так же присутствовала на танцполе.
С первыми аккордами мне стало плохо: это был самый сложный для меня танец, именно за него я получила львиную долю своих синяков от Рины, там был очень спорный момент в середине, который я постоянно заваливала. Весь танец строился на раз-два-три, раз-два-три, а тут неожиданно получалось раз-два-три-четыре. И вот это четыре я стабильно забывала в череде шагов, приседаний, смене рук и изящных поворотов.
