Отдалились, хотя и более осторожно, и Петковы. Жена доктора Петкова, которая всего месяц назад каждый день приходила в гости к Милене — и званая и незваная — стала появляться реже и наконец прекратила свои посещения. Не показывался и доктор. Все от того же Колева Светозар узнал, что, собственно, доктор его не осуждает, но не осмеливается прийти к нему, потому что жена запугала его скандалом, если он с ним не порвет: Светозар уже стал дурным примером, который может заразить и других мужчин.
Один только Колев заглядывал к нему каждый день, не упускал случая поговорить в учреждении или после работы. Этот грубоватый человек, который любил резать правду-матку, но ненавидел цинизм, теперь проявлял к нему неожиданное сочувствие и нежность. Но домой к нему и он перестал ходить, смущенно объяснив:
— Сказать тебе по правде, не могу я смотреть на вас обоих. Я был у вас свидетелем, когда-то я вас поженил, черт вас подери…
Сторонились Светозара и в мастерской. В его присутствии мужчины испытывали неловкость. А женщины, особенно замужние, демонстрировали свое возмущение и здоровались с ним очень холодно или показывали ему спину, насколько это допускало их служебное положение. Их чувства в данном случае основывались не столько на нравственных, сколько на практических соображениях. В самом деле, как он смел поступить так безобразно со своей женой? И что будет, если их мужья начнут бросать их и гоняться за красавицами? До чего же мы дойдем? Разве можно жить в этом мире, если ни в чем нет уверенности?.. Любовь? А, чепуха! Если ему хочется шляться по бабам, пусть шляется, все мужчины так делают — кто больше, кто меньше. Но разводиться из-за каких-то фантазий!..
Именно тогда, когда Светозару Стойкову больше всего была нужна чья-то поддержка, вокруг него смыкалась пустота. Это вынуждало его самого избегать людей, прятаться от взглядов, чувствовать себя исключенным из привычной среды.
Ему оставалась Евгения, единственный человек, которому он мог доверить все свои мысли и огорчения. Теперь они встречались каждый день. Она знала, какой улицей он идет на работу, и часто утром поджидала его на углу, чтобы увидеть хотя бы мельком. Она понимала, что происходит в его душе, и делала все, чтобы дать ему побольше тепла… А он убеждал себя, что, может быть, действительно счастье должно искупаться страданием, и был готов вынести все. Он рассказал Евгении про анонимные письма, опустив то, что относилось к ней. Но однажды она пришла на свидание озабоченная и грустная.
— Знаешь, и я получила анонимное письмо. То есть не я, а брат… Странно, как узнали адрес.
— И что в нем?
— Ничего, ругают меня. «Доброжелатель» угрожает мне высылкой как женщине легкого поведения. Он требует, чтобы я от тебя отказалась… не то он обратится в милицию.
Светозар был потрясен. Не столько оскорблением, которым запачкали его любимую, сколько свирепой дерзостью неизвестного «Доброжелателя». Кто дал право этому человеку так самонадеянно и грубо вторгаться в чужую жизнь? Кто он, этот непреклонный и тупой блюститель нравов, который угрожает и, может быть, обладает силой выполнить свою угрозу? Подобно средневековому инквизитору он шлет свои зловещие предупреждения, а его рука, направляемая какими-то дубовыми нормами мышления, тянется к горлу двух людей, ищущих маленького человеческого счастья. Этот человек скрывает свое имя — так поступают подлецы или люди, которые в глубине души не верят в свою правоту, но решились любой ценой достичь своей цели. Этот человек говорил как друг, а действовал как враг. Кто он?
Светозар дрожал от гнева. Про себя он спорил с «Доброжелателем», вызывал его на открытый бой, оплевывал его публично… Но тот был невидимкой, а бороться с невидимым врагом безнадежно.
На другой день, когда Светозар сидел, задумавшись над одним вычислением, на его рабочем столе зазвонил телефон. Его вызывал Стефанов.
— Я еще не готов, — предупредил Светозар.
— Ничего, — послышалось в трубке. — Я хочу поговорить с тобой по другому вопросу.
Когда Светозар вошел в его кабинет, Стефанов встал из-за стола, пропуская сквозь пальцы густые седые волосы. Он подал ему руку и показал на стул.
Светозар сел. Посмотрел на него вопросительно. Стефанов остался стоять. Потом стал расхаживать по кабинету, словно забыл о присутствии коллеги. И неожиданно встал перед ним, устремив на него сверху недоверчивый изучающий взгляд. Светозару стало не по себе. Так Стефанов смотрел на него только однажды — год назад, когда сделал ему замечание за неудачный проект.
— Видишь ли, — начал Стефанов, улыбкой смягчая то, что собирался сказать. — Я не люблю вмешиваться в такие дела… я хочу сказать, в личные дела. Но твоя история меня глубоко затронула. Ты знаешь, как я к тебе отношусь… Поэтому я и решился тебя спросить: это правда, что ты разводишься с женой?
Светозар вгляделся в него и поколебался: ответить или встать и выйти вон. Но Стефанов не задал бы такого вопроса из праздного любопытства.
— Правда, — ответил Светозар.
Стефанов придвинул стул и сел рядом со Светозаром, колено к колену.
— Ты уверен, что поступаешь хорошо?
