К у з ь м а. Под дубом у Святой криницы. На зорьке кинул ружье за плечи — пойду, думаю, может, попадется что… Так оно вот… попалось. Не то стрелять, не то…
Б е р т а
К у з ь м а. Чуеть сучка, чье мясо съела…
В а л ь т е р. Wir werden uns beschweren. Das ist wohl ein Missverständnis[32].
М и х а с ь. Жаловаться будете потом, господа! А теперь переходите на русский. Помнится, вы неплохо владели им.
Н а д е ж д а. Легче будет выяснить недоразумение, на котором вы так энергично настаиваете.
В а л ь т е р. В таком случае хотел бы знать, с кем имею честь?
М и х а с ь. Михаил Чернявский. Учитель истории. А впрочем, мы с вами знакомы.
В а л ь т е р. Простите…
Н а д е ж д а. Вот они, которые на фотографиях, тоже имели несчастье встретиться с вами.
В а л ь т е р. Вы что-то путаете, господа…
К у з ь м а. Путаем? Это мы-то путаем? Растуды твою в бобовник! А «хайль» кто орал?! А по лесу кто шнырял?
М и х а с ь. Спокойно, отец!
В а л ь т е р. У вас ужасные дороги. Мы заблудились. А в лесу наши ребята допустили шутку.
Н а д е ж д а. А может, хватит шуток, генерал? Или как вас…
В а л ь т е р
М и х а с ь. Вы уж лучше скажите, что вы близнецы с Вальтером…
В а л ь т е р. Так точно. А это Хайнц, внук Вальтера.
М и х а с ь. И сын оберштурмбанфюрера Клауса.
В а л ь т е р. Так точно.
М и х а с ь. Фрау Берту представлять не надо. Она не очень заметно постарела.
Б е р т а (подчеркнуто нагло). Спасибо.
Ф р и ц
В а л ь т е р. Который был адъютантом Вальтера Кругера.
М и х а с ь. Я уже догадался.
К у з ь м а. До чего похож, а? Просто косточки собрал!
М и х а с ь
В а л ь т е р. Зов крови.
К у з ь м а. Чего?
В а л ь т е р. Фрау Берта хотела навестить могилу сына, а Хайнц и Фриц — могилы отцов. Полагаю, что наши чувства можно понять?
К у з ь м а
Ф р и ц. Мы в этом убедились, хотя и раньше были наслышаны о вашем варварстве.
Н а д е ж д а
Х а й н ц. А казнь двух невинных немецких офицеров без суда и следствия вы хотели бы назвать чем-то иным?..
К у з ь м а
Ф р и ц. Если мы здесь, то это означает только то, что Германия все помнит! Германия ничего не прощает!
М и х а с ь. И вы пожаловали сюда, чтобы объявить нам об этом?..
Х а й н ц. Наша сыновья память…
М и х а с ь
Ф р и ц. Если вам будет угодно — да! И не забывайте, что слово «фашист» у нас на Западе вызывает совсем не те эмоции, на которые вы рассчитываете.
М и х а с ь. Об этом мы помним всегда. А если оберабшнитсфюрер забыл, в каком месте надо искать кости своего сына и адъютанта, мы покажем. Надежда, подай черные тетради.
К у з ь м а. Мы тоже все помним…
М и х а с ь
Х а й н ц. А что я, собственно, должен читать?
М и х а с ь. Протоколы партизанского суда над военным преступником Клаусом фон Кругером.
В а л ь т е р
Н а д е ж д а. В протоколах — мой почерк. А в преступных делах Клауса Кругера — ваш почерк.
М и х а с ь. Кстати, партизанский трибунал вынес смертный приговор не только вашему сыну Клаусу, жене Берте, но и вам, генерал Вальтер фон…
В а л ь т е р
М и х а с ь. Следствие покажет…
В а л ь т е р. Какое еще следствие? Прошло сорок лет…
М и х а с ь. На наш счет к фашизму и к вам лично срок давности не распространяется.
В а л ь т е р. Слышали, и много раз. Я не Вальтер, а Отто. Понимаете?! Отто!
Б е р т а. Это ужасно! За такие вещи следует четвертовать! Посмотри, Вальтер! Он же мог остаться без глаза! У нее не ногти, а ножи! А если инфекция?!
В а л ь т е р
Б е р т а. Чего — этого?
В а л ь т е р. Того, на что он пошел. Приказом фюрера категорически запрещены половые связи с туземцами.
