«Туристы» входят в избу с поднятыми руками. Михась ничего не понимает.
Может, тебя ущипнуть?
Ф р и ц. Wir protestieren![8]
Х а й н ц. Wir werden uns beschweren![9]
В а л ь т е р. Das ist ja nackte Willkür![10]
Б е р т а. Terror![11]
Ф р и ц. Verletzung der Menschenrechte![12]
К у з ь м а (командует). Не галдеть! (Чуть спокойнее.) Раскаркалось воронье. (Совсем спокойно.) И крылья можно опустить…
Появляется Н а д е ж д а. Увидев «туристов», как бы спотыкается. Ее взгляд падает на Хайнца, и она испуганно вскрикивает. На нее обрушивается ужас воспоминаний, сопровождаемый зловещими звуками войны.
Сцена затемняется.
IIIТа же изба в 1941-м. Раннее утро. Лучи солнца пробиваются через занавешенное окно. П о л и н а кладет в корзину хлеб, кусок сала, бутылку молока. М а к с и м примостился у стола и что-то старательно пишет, смачивая карандаш слюной.
П о л и н а. Максим, поглядел бы за улицей…
М а к с и м (скручивает бумажку, подходит к окну). Ничего интересного. У школы часовой столбом стоит. Морду солнцу подставил. (Через паузу.) А двое сюда идут…
П о л и н а (испуганно). Как — сюда?
С улицы слышен немецкий говор, звуки губной гармошки.
М а к с и м (с облегчением). В нашу сторону… но мимо.
Из другой половины избы входит В а с и л и н к а. Вытирает полотенцем лицо, хочет посмотреть в окно, но отец отстраняет ее.
П о л и н а (недовольно). Можно было бы и не умываться…
В а с и л и н к а. И не причесываться, и на улицу не выходить…
П о л и н а (решительно). И не причесываться! И надень что похуже.
М а к с и м (посмотрев на дочь, сочувственно). Куда уж хуже?
П о л и н а. Чем хуже — тем лучше! И неча вылупливаться.
Пропел петух, и тут же раздалась очередь из автомата.
А божечка!
М а к с и м (смотрит в окно). Петуха застрелил, вояка.
Залаяла собака, и снова раздалась очередь.
И собаку…
П о л и н а (выглянув в окно). Бедненький Полкан! (Василинке.) Дочушка, миленькая, вымажь лицо сажею!
В а с и л и н к а выходит.
М а к с и м. Отцепись ты от нее! (Посмотрев в окно.) Офицер из школы вышел.
П о л и н а. Сойти бы им на край света.
М а к с и м (сердито). Говорил же — раньше надо было, так спите!
П о л и н а (прикрывая продукты в корзине). Куда же ты дите отправляешь утром? В лес только и прошмыгнуть между ночью и днем, пока они бельмы не попролупливали. (Вспомнила.) Куда он идет?
М а к с и м. Кто?
П о л и н а. Офицер тот?
М а к с и м. Никуда не идет, сел…
П о л и н а (смотрит в окно, с отвращением сплевывает). Чтоб тебя разорвало, выродка зеленого! Это ж надо сесть прямо людям в окно.
Появляется юноша лет семнадцати. Это М и х а с ь.
М и х а с ь (надевая рубашку). Из автомата бы гада…
П о л и н а. Забудь! (Отодвигает Михася от окна.)
М а к с и м. Не наша, а их сила…
М и х а с ь (взрывается). Наглость у них, а не сила!
П о л и н а. Перетерпеть надо, сыночек. А там, может, и наши скоро вернутся. (Выходит.)
Появляется В а с и л и н к а — лицо в саже, волосы растрепаны, кофта порвана, юбка до пят.
М и х а с ь. Скоро или не скоро, а если я не получу приказа из отряда, сам так шандарахну их штаб, что этого засранца со стен соскребать будут. (Василинке.) Так и передай своему связному.
М а к с и м. Замолчи, вояка!
М и х а с ь. А мы оба молчим и из-за ушака на арийский зад любуемся. Ну ладно, я вояка, а ты же старый подпольщик. А их же надо по харе, по ноздрям, зубами в глотку, чтобы юшкой захлебнулись!
М а к с и м. Все?
М и х а с ь. Все.
М а к с и м. Тогда бери лопату, корзину и молча с Василинкой в огород… вроде бульбу копаете. А там — бочком, бочком и к лесу. (Передает Василинке свернутый листок.) Возьми, дочка. Если что — за щеку и проглоти.
М и х а с ь. Ну и конспиратор! От родного сына таится.
