Вскоре он появился в шортах; рубашку и прочее он так и не надел. Подойдя к машине, он поманил меня.
— Дайте ключ и садитесь в машину. Сейчас проверим.
Мы выехали на улицу. Мотор вдруг взревел, парень прибавил скорость, потом затормозил, да так резко, что я чуть не ударилась носом о ветровое стекло; тогда он, повернувшись ко мне, кивнул головой.
— Ну, ладно… Не в порядке какой-то клапан цилиндра.
Он вылез и осмотрел машину.
— Наследство американского дядюшки? Ведь маленькими «мерседесами» как будто не торгует частный сектор.
— Мы купили его в прошлом году в Риме, когда у моего мужа была там выставка.
— Понятно. — Он открыл капот и, заглянув вовнутрь, закричал: — Лаци!..
Из мастерской вышел веселый чумазый парнишка, лет пятнадцати — шестнадцати.
— Пойди-ка сюда. Барахлит всасывающий клапан, второй или четвертый. Вынь его, пошлифуй. Через полчасика я вернусь, и мы поставим его. Понял, что тебе надо сделать?
— Да.
— Точно?
— Точно.
— Ну и прекрасно. Сначала лучше проверь второй клапан. Вон тот, дурачок. Это же «мерси», отсюда надо считать… И тот четвертый… Идет? — И он крикнул толстому Моржу, продолжавшему стоять совершенно невозмутимо: — Дядя Габи, я пойду перекушу. Через полчаса приду и сделаю этот клапан.
Я с восхищением наблюдала за ним. Преклоняюсь перед ловкостью и умением. Парень завел мотор, одновременно захлопнув дверцу, потом, развернувшись, затормозил и, открыв капот, стал уверенно копаться в моторе, словно заранее зная что с ним. И теперь он ловко сдернул рубашку с ветки шелковицы, быстро надел ее, собираясь пойти поесть, чтобы потом с легкостью устранить все неполадки.
— Когда вы вернетесь?
Он усмехнулся, застегивая рубашку.
— Вы торопитесь?
— Sacrebleu[5], конечно, тороплюсь, — ответила я ему в тон.
— Dans une demi-heure, demoiselle[6], — подмигнув мне, сказал он.
— Да откуда вы знаете французский?
— Оттуда же, откуда вы. Люди всегда начинают с грамматики, потом, до самой смерти, изучают лексику. Не кажется ли вам, что ваш вопрос оскорбителен? Я же не спрашиваю, откуда вы знаете французский.
Я покраснела, получив шах и мат. И сказала:
— Вы правы. Простите.
— Ерунда. Все средства хороши, лишь бы пустить вам пыль в глаза.
— Je crois réussir à faire[7]. — И и улыбнулась, а он опять подмигнул мне.
— En ce cas je n’ai pas travaillé pour rien… chère Eva[8].
Я страшно удивилась.
— Так вы меня знаете?
— Давно. С детства.
— Откуда? Я не могу вас вспомнить, как ни ломаю голову.
Я смотрела на него с любопытством, а он только улыбался.
— И не вспомните. Я знаю вас по бассейну. С тех пор прошло шесть — восемь лет. Скорей, даже девять. Вы тогда, насколько мне известно, ходили в университет, а потом его бросили. Позже и я бросил… плавание.
— Я тоже. И теперь плаваю только ради удовольствия.
— А вы были способная. Одна из первых. Я помню, на соревнованиях вы заняли какое-то хорошее место.
— В том-то и дело, что всего лишь «какое-то хорошее место». Я поняла, что навсегда останусь заурядной пловчихой, застряну на третьем-четвертом месте. Тогда уж лучше… — И я протянула ему руку. — Очень мило, что вы меня помните.
— Как же мне не помнить? Я долго был в вас влюблен. Вы мне снились по ночам. Такое человек не забывает.
Мне хотелось спросить, как он попал сюда, чем занимается, но я, смутившись, не знала, стоит ли вообще выяснять это и не обижу ли я его своими расспросами. Поэтому я сказала:
— Вы, кажется, собираетесь пообедать. А нельзя ли нам вместо пообедать где-нибудь поблизости?
— С удовольствием, — сказал он. — Хотя в ресторанчике сельскохозяйственного кооператива выбор блюд весьма ограничен.
Мы сели во дворе ресторанчика за столик, покрытый клеенкой, и стали ждать официанта.
— Куда вы едете? — спросил Пишта.
— Куда глаза глядят. Вы постоянно здесь? В этой мастерской?
— Нет. Я приехал сюда только на лето. Здесь я могу более или менее свободно располагать своим временем. Местечко приятное: за полчаса на мотоцикле я добираюсь до Дуная. Дядя Габи — мой крестный.
— Интересно…
— Вы о чем-то задумались.
— Да нет. Сегодня день моего рождения, — ведь вы же знаете, что я училась в университете десять лет назад, — короче говоря, мне стукнуло тридцать. Я думала именно об этом, и тут из прошлого, из моей юности, появились вы… Нежданное чудо, не так ли?
— Еще бы…
— А теперь, конечно, я уже могу задать вам вопрос, где вы так хорошо выучили французский. Вы были во Франции?
Он засмеялся.
— Нет. Я прожил полгода в Тунисе. Моя специальность — механик по дизелям.
— И вас послали за границу из этой маленькой мастерской?
— Нет. Я работал на «Чепеле». Всего два месяца, как оставил завод. Хочу отдохнуть летом, перед тем как взяться за новое дело.
— Какое?
— Какое? В общих чертах… через несколько дней я получу диплом инженера-механика. — Помолчав немного, он сказал с расстановкой, словно стыдясь своих слов: — Знаете, я ушел с первого курса университета… когда умер мой отец. Начал работать, университет кончал заочно. А недавно защитил дипломный проект.
