Серп на ущербе притягивает моря,и они взойдут на берег, шелками хлюпаяВот волн вам, их ропот покоряя,привидится эскадра белотрубая.Герб серба сорвала слишком грубаярука. Время Европу расшвырять!Пусть рушатся колени зданий в огне,пусть исказится за чертою чертапоношенной морды мира. Божьего гневая слышу голос у каждого рта.Страны ли стали вам дороги? Слышите, больше их нет:Дания – знак с колокольни, Бельгия – выстрел с борта.Матерой материк в истерике,пули изрешетили его дочерей черепа,скоро уже – о, вы не верите? –вам, вам, вам выступать, –только стальной Америкивыдвинется презрительная губа.
[1914]
<p>Весна войны</p>Захлестанная ветрами слепая лошадь – веснакричала от страха боли, туманов бельма выкатывая.Я вышел узнать, в чем дело, что улица стала тесна,зачем столпилась на площади, плача, толпа плакатовая?Но только ступил с подъезда – и сам захлебнулся от слез:ее уже подкосило, и только из грязи гривы флагтрепался над мостовой, и я его вам принеси пару ног ее, трижды ветрами вывихлых.Смотрите: здесь нет и поминатого, что прошло на земле,чье солнце, как пламя камина,потухло величия лет.Где разом сарматские реки,сгибаясь железной дугой,открыли ледяные векии берег явили нагой.Где в свивах растерзанных линийзапела щемящая давка –как тысячеструнных Румынии –сердец, покачнувшихся навкось.То – взора томителен промах,то – сердце, отгрянувши, ухнет,а сколько отпущено громав замок запираемой кухни!Полков почерневшая копотьобвешала горные тропы,им любо, им бешено топатьв обмерзшие уши Европы.И пали осенние травыпугливого конского храпа,где, ранена, Русская-Равакачает разбитою лапой.Вы, руки! Держать не можете.Падите, мертвея, наземь,пускай боевые лошадипройдут за кубанским князем.Вы, кони! В привычном ужасехрапите, осев, на крупы.Уже в придорожной лужицекупаются тихо трупы.
