Титлы черные твоиразберу покорничьим,ай люли, ай люли,разберу покорничьим.Духом, сверком, злоем взрой,убери обрадову,походи крутой игройпо накату адову.Опыланью порекирадости и почести –мразовитыя руки –след на милом отчестве.Огремли глухой посулплемени Баянова,прослышаем нами гулструньенника пьяного.Титлы черные твоикиноварью теплятся,ай люли, ай люли,киноварью теплятся.
1914
<p>Шепоть</p>Братец Наян,мало-помалувыползем к валустарых времян.Видишь, стрекаччертит раскосый.Желтополосыйлук окарячь.Гнутся холмыс бурного скока.Черное оковыцелим мы.Братец Ивашко,гнутень ослаб.Конский охраптянется тяжко.Млаты в ночи –нехристя очи.Плат оболочиймечет лучи.Братец Наян,молвлено слово –племени зловасном ты поян.Я на межучерные ратимги наложутрое печати.Первою мгойсердце убрато.Мгою другойстанет утрата.Отческий стантретьей дымится.Братец Наян,что тебе снится?
1914
<p>«Я знаю: все плечи смело…»</p>Я знаю: все плечи смелоложатся в волны, как в простыни,а ваше лицо из мелагорит и сыплется звездами.Вас море держит в ладони,с горячего сняв песка,и кажется, вот утонетизгиб золотистого виска…Тогда разорвутся губыот злой и холодной ругани,и море пойдет на убыльзадом, как зверь испуганный.И станет коситься глазомв небо, за помощью, к третьему,но брошу лопнувший разумс размаха далеко вслед ему.И буду плевать без страхав лицо им дары и таинстваза то, что твоя рубахаодна на песке останется.
1915
<p>«Еще! Исковерканный страхом…»</p>Еще! Исковерканный страхом,колени молю исполина:здесь все рассыпается прахоми липкой сливается глиной!Вот день: он прополз без тебя ведь,упорный, весенний и гладкий.Кого же мне песней забавитьи выдумать на ночь загадки?А вечер, в шелках раздушенныхкокетлив, невинен и южен,расцветши сквозь сотни душонок,мне больше не мил и не нужен.Притиснуть бы за руки небо,опять наигравшее юность,спросить бы: «Так боль эта – небыль?»и – жизнью в лицо ему плюнуть!Зажать голубые ладони,чтоб выдавить снежную проседь,чтоб в зимнем зашедшемся стонебезумье услышать – и бросить!А может, мне верить уж не с кем,и мир – только страшная морда,и только по песенкам детскимлюбить можно верно и твердо:«У облак темнеют лица,а слезы, ты знаешь, солены ж как!В каком мне небе залиться,сестрица моя Аленушка?»
