Если ночь все тревоги вызвездит,как платок полосатый сартовский,проломаю сквозь вечер мартовскийМлечный Путь, наведенный известью.Я пучком телеграфных проволокот Арктура к Большой Медведицеисхлестать эти степи пробовали в длине их спин разувериться.Но и там истлевает высь везде,как платок полосатый сартовский,но и там этот вечер мартовскийнад тобой побледнел и вызвездил.Если б даже не эту тысячуобмотала ты верст у пояса, –все равно от меня не скроешься,я до ног твоих сердце высучу!И когда бы любовь-притворщицани взметала тоски грозу мою,кожа дней, почерневши, сморщится,так прожжет она жизнь разумную.Если мне умереть – ведь и ты со мной!Если я – со зрачками мокрыми, –ты горишь красотою писанойна строке, прикушенной до крови.
1916
<p>«Оттого ли, грустя у хруста…»</p>Оттого ли, грустя у хруста,у растущего остро стука,синева онемела пусто,как в глазах сумасшедших – мука?Раздушенный ли воздух слишком,слишком скоро тоской растаяв,как и я по кричащим книжкамлишь походку твою оставил?Или ветер, сквозной и зябкий,надувающий болью уши,как дворовые треплет тряпки,по тебе свои мысли сушит?Он, как я, этот южный рохля,забивающий весны клином,без тебя побледнел и проклят,и туда – если пустишь – хлынем.Забывай нас совсем или бросьсячерез звезды, сквозь злобный круг их,чтоб разбить этих острий россыпь –эту пригоршню дней безруких.
1916
<p>«Когда земное склонит лень…»</p>Когда земное склонит лень,выходит стенью тени лань,с ветвей скользит, белея, лунь,волну сердито взроет линь,И чей-то стан колеблет стон,то, может, пан, а может, пень…Из тины тень, из сини сон,пока на Дон не ляжет день.А коса твоя – осени сень, –ты звездам приходишься родственницей.
1916
<p>«Как желтые крылья иволги…»</p>Как желтые крылья иволги,как стоны тяжелых выпей,ты песню зажги и вымолвии сердце тоскою выпей!Ведь здесь – как подарок царский –так светится солнце кротко наш,а там – огневое, жаркоешатром над тобой оботкано.Всплыву на заревой дремепо утренней синей пустыне,и – нету мне мужества, крометого, что к тебе не остынет.Но в гор голубой оправевсе дали вдруг станут твёрстыми,и нечему сна исправить,обросшего злыми верстами.У облак темнеют лица,а слезы, ты знаешь, солены ж как!В каком мне небе залиться,сестрица моя Аленушка?
