Мы пили песни, ели зории мясо будущих времен. А вы –с ненужной хитростью во взоре,сплошные темные Семеновы.Пусть краб – летописец поэм,пусть ветер – вишневый и вешний.А я его смачно поем,пурпурные выломав клешни!привязанные к колесувлачащихся дней и событии,чем бить вас больней по лицу,привыкших ко всякой обиде?О если бы ветер Венеции,в сплошной превратившийся вихрьсорвав человечий венец их,унес бы и головы их!О, если б немая кета(не так же народ этот нем ли?)с лотков, превратившись в кита,плечом покачнула бы землю!Окончатся праздные дни…И там, где титаны и хаос,смеясь, ради дальней родни,прощу и помилую я вас.Привязанных же к колесу,прильнувших к легенде о Хаме, –чем бить вас больней по лицу,как только не злыми стихами?!
1919
<p>Капли яда</p>1Олений кличСкорей, завистник мой, свой нож иззубривай!Во сне качается мой рог изюбревый,во сне качается, во тьме кончается,кровавой каплею в конце венчается.2ОтчаяньеДороги голубые от дождя,вы увели всемирного вождя,увили вы его в ночную темь,не увидал никто его зачем?
1920
<p>Заржавленная лира</p>1Осень семенами мыла мили,облако лукавое блукало,рощи черноручье заломили,вдалеке заслушавшись звукала.Солнце шлялось целый день без дела.Было ль солнца что светлей и краше?..А теперь – скулой едва прордело,и – закат покрылся в красный кашель.Синий глаз бессонного заливавпился в небо полумертвым взглядом.Сивый берег, усмехнувшись криво,с ним улегся неподвижно рядом…Исхудавший, тонкий облик мира!Ты, как тень, безмочен и беззвучен,ты, как та заржавленная лира,что гремит в руках морских излучин.И вот –заводстальных гибчайших песен,и вот –зевотосенних мир так пресен,и вот –ветров крепчайших рев.И вот –гавотна струнах всех дерев!2Не верю ни тленью, ни старости,ни воплю, ни стону, ни плену:вон ветер запутался в парусе,вон – волны закутались в пену.Пусть валится чаек отчаянье,пусть хлюпает хлябями холод –в седое пучины качаньебросаю тяжелый стихов лот.А мы на волне покачаемся,посмотрим, что будет, что станет.Ведь мы никогда не кончаемся,мы – воль напряженных блистанья!А если минутною робостьюскуют нас сердца с берегами –вскипим! И над синею пропастьюзапляшем сухими ногами.3
