Зеленый лед залива скользкий…Давай пропляшем танец польский?Но, нет! Он сумрачен и сух,он не звенит, как стертый пенязь:поблек кунтуш, оплыл кожух,наш лед обломится, запенясь,и в зажурчавшую каймуоденется напрасно весь он,и этой песни не поймут,как всех прекрасных, нежных песен.Еще правдивей и корочеи лучше длинных пустяковплясать под музыку ороча,под детский голос остяков.Тебе же сосны надоели,пускай свою нам бросит перс теньи повернет вокруг недели,как сказочный волшебный перстень,чтобы тебе могла приснитьсянебес сияющая кротость,чтоб снова Будда сел на лотос,склонив гремящие ресницы.Пока же здесь – пока мы здесь,пока стоим в оленьей шкуре,пока сияет Север весь, –давай пропляшем танец бури!
1918
<p>Музыка из окон</p>Подмостки вечера полого –лишь вина вечерних рос допью –Бах, в перчатках из олова,колеблет тяжкою поступью.Но он ускоряет шаг, не рад,гонимый темною тенью:это – грозные трубы Вагнерапророчат землетрясенье…А по синему небу августавидно летящего Фауста,избитого вдоль и поперекхлыстами смычков в опере.
1921
<p>Океания</p>1Вы видели море такое,когда замерли паруса,и небо в весеннем покое,и волны – сплошная роса?И нежен туман, точно жемчуг,и видимо мление влаг,и еле понятное шепчетнад мачтою поднятый флаг,и, к молу скрененная набок,шаланда вся в розовых крабах?И с берега – запах левкоя,и к берегу льнет тишина?..Вы видели море такоепрозрачным, как чаша вина?!2Темной зеленью вод бросаясьв занесенные пылью глаза,он стоит между двух красавиц,у обеих зрачки в слезах.Но не любит тоски и слез он,мимолетна – зари краса.На его засвежевший лозунгразвиваются паруса.От его молодого свистаподнимаются руки вверх,на вдали зазвучавший выстрел,на огонь, что светил и смерк.Он всему молодому сверстник,он носитель безумья брызг,маяками сверкают перстниу него на руках из искр.Ополчись же на злую сушу,на огни и хрип кабаков, –Океан загляни нам в душу,смой с ней сажу и жир веков!3
