И от этой старенькой сказки,лишь глоток ее в сердце плесниразвязаться могут подвязки,голубые банты весны.А когда, засияв без цели,тихо молвит она – пришей!Измениться только в лице лиили все изменить в душе?Но душа и лицо ведь рядомистлевают, как талый снег.Разливайся же трупным ядом,ручейками звенящий смех!И зачем мне помнить, которыйнынче год и какое число,если прежней весны заторыполоводье еще не снесло?!Изменилась лишь ночь да город,да и те на своих местах,тот же сладкий смертельный солодна ресницах и на устах.IIIНочь! С тобой оставаться страшнонаедине;ты такой синевой окрашена,оледенев.Ты такой тишины ответчицавплоть до могил!..Если сердце, как ветер, мечется,ты – помоги.Видишь: спящий с сетями ветхимибереговойвновь вступает с верхними веткамив переговор.Звякни, звякни звездой хоть изредкаи урони…От дневного белого призракаоборони!IVВ руке ее мягкой и теплой, как птица,весна бы могла, как в гнезде, уместиться.На сны оперлась она нежной ногой,и сны запестрели цветами,и дни, что древляне стянули дугой,звенят и трепещут щитами!…Уезжай, уезжай скорей,пропадай посреди морей.Я след твой влажный возьму со дна –на сотни верст глубина видна.…Улетай, улетай, улетай к небесам,я, ногти сорвав, взберусь к тебе сам,упрямый взор прицеплю к звезде,чтоб жег твое сердце везде, везде.…Еще закачается под нами неба вал,еще случится, чего не видано.Я участь эту себе потребовал,и будет, будет мне она выдана.VИ снова останемся с глазу на глазследить и читать от доски до доскив глазах твоих жалкую нежную наглость,в глазах моих – лживую тень тоски.А мне бы – без звука схватить и вымчатьтебя из звериных когтистых лап,но поздно. Залив и ленив и дымчат,тебя все равно волна унесла б.Но поздно. Ты в сумрачной носишь сумкестальную, до времени стихшую смерть,пусть в небе веселом весенние думкизовут и плывут и сияют: «Не сметь!»VIНо – разве смелоприставить дулов уклон виска?..Лицо – из мела,и – разом сдуловесны рассказ.И разве – храбростьподставить сердцепод свой удар?..Ведь если на борткренится сердце, –куда? Куда?!VII
