Какие умычумы не боятся?И только мы –кольцо удальцов –в лицо чумысмеем смеяться!Ничто чума,когда у женыволосы страстью к старости крашены.Ничто чума,когда сожженыглаза и в зеркале теплятся страшно…Вчера – глядел:китаец в схваткахвился, пеной пыль замесив.А вечер рдел –губная помадка, –чесоткой звезд щекочась в небеси.И я увидал:косые глазища, –зрачки почти, почти стекленя,в моих последней надежды ищут,последнего в мире видя меня.Он смолк,а зрачки я забрал с собою:они помогут моим сиять,когда – к последнему мира забою –себя подведу, чтоб взорваться, – я.
1922
<p>Совет ветров</p>1923
Как и всё –
Оксане Синяковой
<p>В стоны стали</p>В стоны стали погруженным,в шепот шкива, в свист ремня,как мне кинуть по «Гужонам»радость искрой из кремня?Как мне выбить, вырвать, вызвать,не успевши затвердеть,из-за лязга, из-за визгадрожь у тысячи сердец?Ты о чем замолк, формовщик?Выбей годы в звон листа!За тебя теперь бормочетзакипающая сталь.Тугоплавкого металлазачерпни и пей до дна:ведь и этой песни алойвлага горлу холодна.Если горло стало горном,день – расплавленным глотком,надо выть огнеупорным,мир тревожащим гудком.Надо вызнать кранов скрежет,протереть и приладнятьвсе, что треплет, кружит, режетболью будущего дня.Пусть же все колеса сразузатрепещут, зазвенят –сложат песню – к фразе фразу,прокатив через меня!
