В Крыму расцветают черешни и вишни,там тихое море и теплый прибой.А я, никому здесь не нужный и лишний,не знаю, как быть и что делать с собой.А я пропадаю за милую душу,за милую душу, за синие дни;ночую без крыши и сплю без подушек,скитаюсь без цели, живу без родни.На Курском вокзале – большие составы,доплаты за скорость платить не могу.А мне надоело стрелять у заставы,на темном подъезде на желтом снегу.Уже декапод нажимает на рельсы,уходит на юг, как и в прошлом году…Смотри, беспризорник, вернее нацелься,ныряй под вагон на неполном ходу.Залягу жгутом в электрический ящик,от сажи и пыли, как кошка, рябой;доеду – добуду краев настоящих,где тихое море и теплый прибой.Доеду – зароюсь в горячий песочек,от жаркого солнца растает тоска;доеду – добуду зеленую Сочу,зеленую Сочу и Нову Аскань.Нас пар не обварит и смерть не задушит,бригада не выгонит из западни.Мы здесь пропадем за милую душу,за милую душу, за синие дни.
1927
<p>Чужая</p>1928<p>«Глаза насмешливые…»</p>Глаза насмешливые сужая,сидишь и смотришь, совсем чужая,совсем чужая, совсем другая,мне не родная, недорогая;с иною жизнью, с другой, иноюсудьбой и песней за спиною;чужие фразы, чужие взоры,чужие дни и разговоры;чужие губы, чужие плечисроднить и сблизить нельзя и нечем,чужие вспышки внезапной спеси,чужие в сердце обрывки песен.Сиди ж и слушай, глаза сужая,совсем далекая, совсем чужая,совсем иная, совсем другая,мне не родная, не дорогая.
1928
<p>«Летят недели кувырком…»</p>Летят недели кувырком, и дни порожняком.Встречаемся по сумеркам украдкой да тайком.Встречаемся – не ссоримся, расстанемся – не ждемпо дальним нашим горницам, под сереньким дождем.Не видимся по месяцам: ни дружбы, ни родни.Столетия поместятся в пустые эти дни.А встретимся – все сызнова: с чего опять начать?Скорее, дождик, сбрызгивай пустых ночей печаль.Все тихонько да простенько: влеченье двух половда разговоры родственников, высмеивающих зло.Как звери когти стачивают о сучьев пустяки, –последних сил остачею скребу тебе стихи.В пустой денек холодненький, заежившись свежо,ты, может, скажешь: «Родненький», – оставшись мне чужой.И это странно весело и страшно хорошо –касаться только песнею твоих плечей и щек.И ты мне сердце выстели одним словцом простым,чтоб билось только издали на складках злых простынь;чтоб день, как в винограднике, был полон и тяжел;чтоб ты была мне навеки далекой и чужой!
